Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

Убытки, позор и разорение, короче.

Только не надо думать, что спецкомиссия при ВИС вот так запросто влезает в бизнес с проверками. Это совсем не так. Просто… в моем случае так и случится. Наверняка, у князей Воронцовых найдется кому шепнуть в ухо, чтобы это точно произошло.

По всему выходило, что в угол зажали меня основательно. Дуэль я в принципе не рассматриваю. Там вообще, к слову, не мне бы драться пришлось — несовершеннолетние не имеют допуска к выяснениям вопросам чести с оружием и насмерть. Так, школьное баловство, максимум.

Вместо меня, если бы я выбрал драку, пришлось драться представителю. И, опуская тот момент, что я не представляю, где взять такого человека, сам я не тот личности, чтобы доверить свою судьбу левому дядьке. Хочешь что-то сделать — сделай сам. Даже, если собрался все испортить.

Так что вариантов у меня осталось не слишком много. Точнее сказать — вообще один. Звонок Ледящеву и посыпание головы пеплом. Ну, не прям так, чтобы "дяденька, спасите!", но где-то близко к этому.

"А еще можно просто слить отель в качестве виры. — подсказала Кукла. — Продавать нельзя, но про сатисфакцию в документах Духанова ничего не говориться!"

"Ну, это годится только, чтобы позлить Ледящева. — хмыкнул я в ответ. — Вообще, я хочу предложить ему прямой договор. Пойдем к нему на службу. Ведь вся эта игра с ненулевой суммой нужна ему в том числе, чтобы показать мне же всю мою беспомощность. Не, понятно, что он и Воронцовых с Ланскими зачем-то столкнуть хочет, но и меня на место поставить".

"Типа, мальчик, мы дали тебе все, что просил, а что ты с этим сделал? — подхватила Кукла. — Да, логично, в принципе. Ты падаешь, тебя поднимают, берут под ручки и показывают, где ты сможешь быть полезен государству".

"А главное — где я буду защищен от всего этого дворянского бардака. — невесело улыбнулся я. — Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это и была основная цель".

"Одна из. В этих играх нет одной четкой цели, сам знаешь.

Обращение за помощью к Ледящеву — это было именно поднимание лапок. Не, будь у меня что на руках, что-то, что я смог бы нормально расторговать на переговорах — тогда совсем другое дело. Но этого "чего-то" не было. И разговор с копом равнялся признанию поражения.