Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

Стоило нам только показаться, как двери во всех машинах синхронно распахнулись, и наружу выскочили люди. Одетые у одного портного в универсальный стиль — то ли деловой, то ли гангстерский. По три человека из каждой машины, итого — двенадцать.

Точнее, тринадцать. Последним из джипа вышел смутно знакомый мужчина. Я точно никогда с ним не встречался, но знал это лицо. Гладкая кожа, немного напоминающее пупса выражение на нем… Точно! Сомов Андрей Васильевич, политик, барон, постоянный член комиссии по культуре и тот самый чувак, который наехал на моего дебафера.

Похоже, явился выяснять, кто тут такой дерзкий, что его людьми кидается, а потом еще войной родов угрожает.

Ребята напряглись. Игнат так и вовсе машинально сделал шаг мне за спину — узнал визитеров. Остальные же просто собрались, готовые ко всему. Такая вот жизнь у новусов, прямо как в легендарные девяностые конца двадцатого века. Сам не застал, мне лишь рассказывали о том периоде, но выглядело похоже. Машины, бандиты, напряженные позы — будто две группировки стрелу в промзоне забили.

Знакомый мне Воин, он приходил в квартиру к Игнату, молча указал на меня рукой. Пупс мерзко ухмыльнулся и неторопливо направился вперед.

— Значит, это ты тот наглый мальчишка, посмевший угрожать мне? — говорить он начал в движении. — Денис Пичуга, верно? Чудесным образом взлетевший из грязи в князи. Ну и что же мне с тобой делать? Отшлепать, чтобы научить хорошим манерам?

— А это у вас сексуальная девиация такая, Андрей Васильевич? Шлепать по детским попкам?

Слова вылетели прежде, чем я успел их хорошенько обдумать.

Политик сперва удивленно вскинул бровь, затем покраснел от злости. На его пупсячем лице это смотрелось очень смешно. Мне даже показалось, что он сейчас отдаст какой-нибудь тупой приказ, типа: "Взять их!" Но здравый смысл, к счастью, возобладал.

— Ты передавал что-то про виру, мальчик. — политик решил сделать вид, что предыдущей фразу не было. — Вот я и пришел, чтобы ее обсудить. Со всем уважением, как видишь. Итак, что ты готов предложить за нападение на моего человека и опосредованное оскорбление меня? До того, как я выдвину требования?

На мое запястье легла ладошка Малаховой. Как приглашение, даже какая-то связь мелькнула.