Щит Империи - Бронетанковая Академия

Какими бы высокими не были технологии, работать придётся ломом и кувалдой. Да, в специализированых мастерских обычно поинтереснее, но что там, на войне, что здесь, никакого дополнительного оборудования кроме озвученных уже лома с кувалдой, не предусматривалось.

А красавцем оказалась безэкипажная эвакуационная машина размером с хороший дом, и гусеницы у неё — соответствующие.

— Это как их тягать-то? — удивленно глядя на предстоящий фронт работ, возмутился один из наших, пухлый парнишка по имени Антон.

— Вот-вот.

. Как? — поддакнул ему другой, Василий, кажется.

Но зря они боялись. На горбу таскать гусеницы не пришлось, для этого мы воспользовались специальной тележкой-погрузчиком, хотя сам процесс снятия оказался весьма и весьма трудоёмким. А уж как корячились когда натягивали, точнее, пытались натянуть. И так подходили, и этак — всё бестолку. То не дотянем, то перетянем.

В общем, ковырялись до самого ужина, но так и не закончили, упрямые железяки никак не хотели вставать на своё место.

— Ладно, отложим пока, свободны... — сжалился Михалыч, и чтобы нам не было так весело, добавил тут же;

— Но чтобы завтра, как штык, полным составом!

— Надо было железяку на ногу уронить... Отдохнул бы... — проворчал где-то за спиной Васек Абраменко.

Из всего взвода это был самый недовольный чудак. И нет, не на букву М, а именно чудак. Он такие вещи порой выдавал, хоть стой, хоть падай. Причём всегда с настолько серьёзным лицом, что непонятно было, придуряется он, или серьёзно говорит.

— Давай уроню, пока далеко не ушли. Годится? — усмехаясь, предложил Генка Печатников. Он, наверное, единственный кто мог долго выносить общество Василия, и тот ценил самопожертвование товарища.

— Не... Тогда на ужин точно не успею, а жрать кашу больничную, увольте. Лучше завтра уронишь, когда подготовлюсь. Договорились? — все с тем же серьёзным выражением, предложил Абраменко.

— Да пошёл ты... — отмахнулся Генка.

Несмотря на то что проучились мы уже достаточно продолжительное время, нормально узнать своих однокурсников пока не удавалось.

На занятиях толком не общались, а в свободное время я пропадал в городе. Так что кроме имен и каких-то незначительных деталей, толком и не знал ничего. Одно мог сказать точно, — ни богатых, ни благородных среди них не было. Самые обычные пацаны, из самых обычных семей. И вряд ли генерал дал команду набрать именно «деревенских», скорее всего инициативу уже здесь проявили, на местах.