Я стану Императором. Книга III

— Когда мы спешно убирались с Калипсо, он ещё дышал, но определённо угроза его жизни на тот момент существовала!

Гуннар странно хрюкнул и удивлено сказал.

— Даже так?! Рискну предположить, что неважное физическое состояние моего друга молодости как-то было связано с твоей персоной?

— Именно так, — подтвердил я, немного смутившись. — Граф Волков организовал наше... гхм... чрезмерно быстрое отбытие с Калипсо. И сделал это с риском для своей жизни, и, я уверен, репутации!

— Ай да Влад, ай да сукин сын! Узнаю этого отчаянного авантюриста! — невесело улыбнулся Герцог и, заметив моё недоумение, пояснил: — Это была его русская поговорка, он всегда её употреблял и к месту и не к месту.

Я сдержанно улыбнулся. Владислав Сергеевич не производил впечатления юмориста, а тем более не был склонен к авантюрным поступкам. Хотя, говорят, люди с возрастом меняются.

— А картинка-то складывается! — весело хлопнул по столу адмирал. И вроде приложил не много сил, но толстая пластиковая столешница возмущённо затрещала.

— Организация, так? Влад рассказывал про Организацию?

— Только в общих словах, — осторожно ответил я.

— Ха-ха! Конечно, в общих словах! Этот русский всегда был сочувствующим, но в нём боролась верность присяге и любовь к простым людям. Он так и не решился открыто предать Императора!

Я похолодел. Если это была проверка, то она мне очень не нравилась. Если вербовка, то не нравилась ещё больше. Учитывая мой, хоть и ненастоящий, но статус послушника Инквизиции — за такие слова я мог предъявить этому высокопоставленному военному обвинения в измене!

Прочитав мои эмоции, Ланге широко улыбнулся и шутливо поднял руки.

— Не нужно арестовывать меня за Ересь, Господин Инквизитор. Не виновен!

Он точно «физик»? Я на секунду предположил, что он читает мои мысли.

— Ко мне эта компания тоже подкатывала, — продолжал улыбаться Гуннар. — Я был молодой и неопытный, а они пытались убедить меня, что Империи необходимо меняться, иначе она исчезнет в буре гражданской войны и внешнего давления Хаоса.

И, грёбанный Хаос их подери, они были очень убедительны! Но я им отказал, причём в решительной форме... Кажется, даже кого-то убил, точно не помню. Я был молодой и горячий, и не всегда трезвый. А вот Влад попытался с ними заигрывать. Сначала он думал, что это поможет его карьере. Затем, когда карьеру он наладил собственными силами, — из-за какой-то странной веры в справедливость, свойственной всем этим странным русским.