Лесной техникум 4: За тридевять земель

– Ну так иди и лови! – бросил тот, который стоял по другую сторону ватаги, наверняка соперник атамана за власть. – Только ты нашего ведуна извёл, а как с ведуном биться одним железом – неведомо. Да и ловить его сейчас надо по лесу, а тебя, Бер, что-то лес невзлюбил. С тобой ни станом стать, ни в засаду сесть. То медведь набежит, то тур какой, то осы налетят. А вот когда без тебя – и без проблем.

– И чего тебе надо Касьян? – с угрозой произнёс Бер и разбойники принялись ссориться.

В этот момент Ваню словно что-то толкнуло.

Он пригляделся к ауре атамана и...

– Бер из Ордена, – шепнул он подруге. Так кивнула, спросила:

– Берём?

Ваня на это покачал головой:

– Его – валить. Сразу, первым выстрелом. Сможешь?

Мавка напряжённо кивнула и спросила:

– А ты?

– Когда ты его сшибёшь – выхожу и пытаюсь договориться. А ты... можешь устроить спецэффекты? Ну, чтобы лес там шумел, трава росла, огоньки плясали...

– Издеваешься? Я же мавка! А если его пуля не возьмёт?

– Постараюсь сжечь его, как Ромку.

Это его должно пробить. Ну, или молниями.

Вообще-то, ещё в начале путешествия, Ваня нацарапал на пуле каждого, снаряжённого в магазин патрона, руну Хагал и капнул на неё своей крови. Это должно придать пулям большую разрушительную силу и способность пробивать многие магические защиты. Но кто этих орденских знает?

Пока на берегу разгоралась ссора, Ваня и Ильмера разделились: Ваня двинулся ближе к воде, стараясь выйти так, чтобы между ним и атаманом не было ватажников, Ильмера выбирала наиболее удобную позицию для выстрела.

За шумом ссоры никто не услышал выстрела, скрытого глушителем. Только брызги крови выскочили из виска атамана, да сам он вдруг замолчал и, завалившись на бок, упал в воду. Тут лес зашумел, словно волна прокатилась по ветвям молодых сосен и под этот аккомпанемент Ваня выступил на поляну:

– Исполать вам, добрые люди!

Наступила гробовая тишина.

Как вести себя в этой ситуации Ваня не особо представлял, но из книг и того, что рассказывал Соловей на своих занятиях, следовало, что показывать хоть кусочек страха и неуверенности нельзя.

И вообще, они должны видеть и чувствовать за ним силу, поэтому и принялся действовать так, словно их тут вообще не было: провёл рукой и вытащил телекинезом труп атамана на берег, убедился, что в районе груди у мёртвого уже атамана светится аура какого-то амулета, присел на корточки и стал расстёгивать кафтан, разорвал рубаху.