Князь из иного мира. Заграничное изгнание

Оказавшись перед женщиной в лохмотьях, без заминки начал атаку. Молот уже был в нескольких десятках сантиметров от её головы, но она даже не шелохнулась. И не думая пытаться уклониться, она произнесла всего лишь одно слово:

– Замри.

Это прозвучало так, словно кто-то со всей силы ударил мне по ушам. Резонировав от барабанных перепонок, шум усилился, пройдясь по всему телу.

Моя кровавая копия, парящая в руках женщины, начала двигаться. Она делала это невероятно быстро, в мгновение ока приняв мою позу.

И когда это произошло, я замер на месте, словно плотность воздуха многократно увеличилась. Мне оказалось не под силу двинуть даже пальцем, что уж говорить о продолжении атаки.

Молот замер буквально в нескольких сантиметрах от головы женщины, но та по-прежнему игнорировала его. Вместо этого она была всецело сконцентрирована на моей кровавой копии, которую я теперь мог хорошо рассмотреть.

Она оказалась не просто куклой, а настоящей марионеткой. Вглядываясь со столь близкого расстояния, я заметил множество тончайших струн, отходивших от кончиков пальцев женщины, цепляясь за конечности кровавой копии.

Эти нити имели невероятное сходство с той, что ранее была прикреплена к кинжалу. Однако мне показалось странным то, что они выглядели так, словно были просто приклеены к её пальцам.

Она снова начала совершать странные движения руками, дёргая за эти ниточки. Подчиняясь ей, марионетка подняла одну ногу, а следом и я.

Вторя движениям куклы, вскоре моё тело замерло в неестественной позе, явно не рассчитанной для удержания равновесия.

Подобным образом женщина проверяла работоспособность марионетки. И убедившись, что я откликаюсь на команды без сучка и задоринки, она открыла рот, намереваясь проглотить мою кровавую копию целиком.

Не знаю почему, изначально мне показалось, что под её контролем не могу использовать магию, однако плохое предчувствие подсказывало, что нельзя допустить проглатывание марионетки.

Способность сработала, вот только мне было неведомо, повлияет ли это хоть как-то на мои ограничения подвижности. Но я не переживал о других возможностях, поставив всё на лучший исход.

И к моей радости, после обмена ограничения спали.