СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз!

Да, я знаю, что сам виноват, что поспорил, видел же, что это простейшая разводка тренера, но коли уж взялся за гуж и дальше по тексту. И пусть лично для меня не было ничего зазорного проиграть бойцу, который старше меня почти на десяток лет, дольше занимается, имеет реальный опыт боев и прочая, прочая, я всё равно выкладывался по полной. А чего нет, это же щит, самый настоящий! Пусть пока ещё фрагментарный и проявлять его можно было только на теле, но даже так он мог повысить выживаемость в разы. А с моим умением попадать в неприятности это было жизненно необходимо.

Словно мне этих проблем было мало, ещё и девчонки словно с цепи сорвались. Каждая требовала, чтобы именно сегодня, то есть каждый день, я был у неё. Мы даже поругались, потом правда весьма бурно помирились, но что-то меня такие эмоциональные качели нифига не устраивали. Но и решения проблемы я пока не видел. Хорошо хоть в техникуме объявили, что после Дня Победы мы всем первым курсом едем на картошку, на две недели. Там я планировал отдохнуть и решить, как жить дальше.

Но как говорил мудрый царь Соломон, всё проходит, и эти суматошные дни остались позади, и теперь я еду в техникум становиться студентом. Снова. Впрочем, в прошлой жизни учиться очно мне не довелось, и не то, чтобы мне прям хотелось попробовать, но почему бы и нет. Если уж так получилось надо прожить молодость по полной.

— Всё, дальше не проехать, забито всё, — отвлёк меня водила. Задумавшись, я пропустил как мы преодолели большую часть пути и встали, не доезжая до метро “Красный проспект”. — Все в школу идут, народищу жуть.

— Дойду, — я не собирался ждать, и сунув пятёрку шофёру выскочил на улицу. — Спасибо, сдачи не надо.

— Вот за это от души, студент! — расплылся тот в улыбке. — Счастливой учёбы.

Я махнул рукой и направился к техникуму, благо идти было всего один квартал. На уже знакомом мне крыльце было полно народу. Старшие курсы, с двумя, тремя или четырьмя шпалами на петлицах и шевронах степенно здоровались, переходя от компании к компании или останавливались поболтать, не снижая громкости и то и дело оглашая окрестности весёлым смехом. Первокурсники, наоборот, жались к родителям или друг к другу, с неким испугом поглядывая на старшаков.