Позывной "Мудак"

Хотя интересуют их конечно в основном районы с плодородной почвой и полезными ископаемыми, которые ещё сохранились. Не думаю, что они планируют переселяться обратно. – Костик потушил окурок о подоконник и выкинул его в стоящую у умывальника урну, которая тут же загудела и замигала световыми индикаторами.

- В общих чертах понятно. – Наконец-то ответил ему я, выполняя точно такие же действия. – Так, а в нашей группе Гамма, сколько, помимо тебя и меня, людей?

- Двое. – Помрачнев и даже как-то посерев лицом, ответил сослуживец.

– Все парни там полегли.

Хоть я и не знал их, но мне стало тоже грустно. Получается я раненный, потерявший сознание, пропустил что-то, что унесло их жизни.

- Мы переждали обработку фугасными бомбами, а после нее был еще налет дронов. – Начал рассказ Борзый. Его глаза застекленели, говоря о том, что он погрузился в собственные воспоминания. – Тогда погиб Клин и Дарвин. А после пришла пехота. Часа четыре мы успешно отражали их атаку. Первым погиб Гоблин. Следом за ним ушел Док.

Красный и Шут, вместе со мной были до последнего, но… ФПВ прилетел прямо в Шута, который делал перевязку раненому Красному. А потом пришло подкрепление и нас с тобой вытащили. Ах, да. Ты же не помнишь. Болтун и Демон погибли, пока мы еще были на базе Зергов. Корпорация, которая управляет Венерой.

- Как принято говорить в таких случаях? – Спросил я у товарища.

- Быстрого света. – Ответил мне Борзый, поняв о чем я. – Ладно, мне идти надо, тут одна медсестричка обещала показать интересное.

– Усмехнулся он.

С помощью Костика я вернулся в палату и вновь, улегшись на больничную койку, начал анализировать рассказ моего сослуживца. Все же то как устроен этот мир было очень интересно. И вот так размышляя, я понял, что даже банально не знаю названия планет этой самой солнечной системы, хотя то как она выглядит вполне четко представляю. Даже могу себе представить, как она движется по галактике. Знаю, что планеты крутятся вокруг своей оси и вокруг солнца.

Весь остаток дня, я раскладывал полученную информацию по полочкам в своей голове, даже для надежности представляя, как протирал шарики информации, прежде чем поставить ее на полочку.

Не знаю, откуда это все взялось у меня. Но что-то должно было говорить о моей личности.

На больничной койке я провел еще пару дней, прежде чем Борис Трофимович сообщил мне, что я могу быть свободен. И напомнил мне, что стоит направить запрос командованию на проведение реабилитации.