Отшельник

Это теперь не наша земля. Я тебе рассказывал. Теперь это земля графа Кабанова. Так что здесь стало много чужих глаз и ушей.

- Ладно-ладно! – сказал я. – Я понял, просто как-то уюта захотелось. И потом, а вы-то как тут все это время жили?

- Вот так и жили! Не все знают, что тут мы с собакой обитаем, но к нам снисхождение, мало ли домашних животных бесхозных, а вот если человек поселился, то враз вычислят и прибегут! Кто таков, откуда?

- С другой стороны, - возразил я, - не в темноте же сидеть, как мыши! Я же человек, я к комфорту привык.

- Правильно, Хозяин! – поддержал Добрый, аккуратно положил тушки зайцев на стол. – Мы сейчас не какие-то безродные!

- Слушайте, опять это «хозяин»?

- Так привычно уже вроде! – возразил пес. – Не могу я по-другому.

Ворон прошел по столу, важно заметил.

- Вот вернешь себе титул официально, тогда будешь ты Ваше благородие, или просто барон. А? Как тебе?

Еще не лучше, подумал я, вздохнул.

- А теперь, - продолжил он, - убавляй свет и займись маскировкой окон.

Вижу, порядок навел, воду поставил, молодец. Тряпки, окна завесить, есть в тамбуре, в кладовке. Там же и подсвечники и свечи в коробке. Найдешь, в мешках все.

- Ну вы даете! – удивился я, двинулся к дверям. – А почему в мешках?

- А как предлагаешь собаке скарб тащить?

- И где вы все это взяли?

- Что-то здесь было, что-то по другим брошенным домам собирали. Но многие фамильные вещи из усадьбы выволокли, когда весь этот сыр-бор с судами начался.

Все равно ведь растащат, стервятники! А Воронов богато жил!

Я нашел в кладовке все, о чем говорил ворон, даже тарелки и приборы из серебра. Потом занялся ужином. Используя опыт моего прошлого тела, разделал зайцев, нарезал, затушил с овощами. После растопки печки, уборки и готовки, ароматы внутри дома кардинально изменились. Запахло домашним уютом. Доброго на улицу переселять не стали, хотя он так и предполагал. Мол, чего я буду собачатиной в доме хозяина вонять.

Ворон поддержал это решение, но я наотрез отказался. Пусть звать они меня продолжали Хозяином, но на самом деле они стали мне в этом мире первыми и лучшими друзьями.

Обоим помощникам я организовал свои места для обитания. Угол у входа на мягких одеялах занял Добрый, Карлу сколотили что-то вроде широкой полки в другом углу, у стола, потому как он рассчитывал вести со мной долгие познавательные, а если быть точнее, нравоучительные, беседы.