Пожиратели миров. 4 том.

Несмотря на то, что хозяйка поместья была из людей, которые любят поспать, проснулась она достаточно быстро. Аж подпрыгнула на кровати вся лохматая и со слегка припухшими после сна глазами, пытаясь навести на нас резкость.

— Что? Что случилось? Кто это?

Она начала беспорядочно крутить головой, явно ещё не отойдя от сна.

— Марианетта, я по важному делу. Мы нашли кое-кого, надо чтобы вы его опознали. Узнаёте?

Вот парень сразу узнал её. Он уже было бросился вперёд, но я с лёгкостью дёрнул его обратно, вернув на место, отчего тот едва не упал, повиснув у меня на руке.

— Что? Кто нашёл, кого? — она начала усиленно тереть руками глаза, пытаясь прийти в себя. И наконец смогла меня разглядеть. — Грант, что случилось? Я… кто с…

И сразу же проснулась.

— …тобой…

Марианетта окаменела, сидя в кровати и глядя на ребёнка у меня в руках.

Я не знаю, что творилось сейчас у неё в голове. И я не знаю, что такое хоронить собственного ребёнка, а потом вдруг обнаружить, что он жив. Но думаю, сейчас увижу на наглядном примере.

Марианетта просидела так секунды две или три, после чего внезапно взвизгнула что-то нечленораздельное и бросилась вперёд с кровати, но лишь упала лицом об пол. Видимо, забыла, что ноги её давно не держат.

Но даже это её не остановило. Марианетта поднялась и поползла вперёд на руках с разбитым носом, из которого текла кровь, выглядя так, будто ей плохо. Вся взлохмаченная, с выпученными глазами и такой настойчивостью, что вполне могла бы при необходимости проползти так до самого блокпоста.

— КАЛЕН! КАЛЕН!!! КАЛЕН!!!

Она визгливо повторяла его имя, продолжая ползти вперёд, и одновременно с тем начав рыдать с безумным выражением лица, будто боялась, что тот сейчас исчезнет.

Я подтолкнул мальчишку, который тоже уже начал реветь, вперёд, и тот бросился к матери. Пробежал всего ничего и упал. Марианетта наоборот дёрнулась ему на встречу, пытаясь встать, запнулась, упала, сделала рывок и наконец дотянулась до сына.

Я не успел моргнуть, как она молниеносно схватила его в охапку и прижала к себе, издав странный звук, похожий на рёв раненого животного.

Вот она отняла его от себя, разглядывая с совершенно безумным выражением лица.

— Маленький мой… хороший мой… — Марианетта лихорадочно ощупывала его с выпученными глазами. — Сыночек, миленький, солнышко моё, моя радость… я… ты мой сладкий, Кален, мой мальчик, да как же...