Бард

Обжигающий чай с медом стал прекрасным завершением трапезы. Когда чашки показали дно и я, сытый и довольный, отвалился от стола (Уна сделала это чуть раньше), сидевшие за столиком приставы вдруг поднялись и направились ко мне. Не спрашивая приглашения, они сели за наш стол, и тот, который был первым классом, внимательно посмотрел на меня.

— Ваши документы покажите, пожалуйста, — вежливо попросил у меня он.

Вот тут я подвис. А где они вообще, мои документы?

— Почему вы замерли? — усмехнулся пристав, — у вас нет документов?

— А чего это вы к нашему господину привязались? — раздался зычный голос Велемира, и я с облегчением вздохнул.

— Ну так мы не знали что он аристократ, — повернулся на голос Самарин и сморщился. Так… Как я понял, они с Велемиром знают друг друга.

— Валерий, — нахмурился мой воевода.

— Велемир, — так же хмуро ответил тот. — Ты какими судьбами тут? И какое отношение имеешь к этому молодому человеку?

— Уважаемый пристав, вы стали плохо слышать? — ехидно осведомился у него Велемир.

— Хозяин? — приставы растерянно переглянулись, и Самарин уставился на меня.

— Вы…

— Александр Морозов к вашим услугам, — вежливо улыбнулся.

— Тем лучше, — вдруг осклабился пристав. И встал. С ним поднялись и его друзья-приставы.

— Уважаемый господин Морозов, — торжественно заявил Самарин, — вы задержаны по подозрению в оскорблении чести и достоинства Всеслава Бутурлина.

— Чего? — судя по всему, нужно идти в отказ.

— Да, Валерий, — поддержал меня явно озадаченный Велемир, — доказательства где?

— Согласно параграфу 128 уложения о наказаниях Российской империи, — улыбаясь, произнес пристав, — мы можем задержать гражданина на двадцать четыре часа, основываясь на подозрении.

— Но, насколько я понимаю, к аристократам это не относится! — возмутился воевода.

Я изумленно уставился на него. Вот не ожидал, что воевода еще и в законах разбирается.

— Не относилось… — поправил его пристав. — Но отдельным приказом по Нижнему Новгороду, утвержденным канцелярией его величества, на территории нашего города разрешено задерживать аристократов на срок до 12 часов. Так что, милостивый государь, — обратился он ко мне, — будьте любезны проследовать с нами.

Я растерянно посмотрело на Велемира. Тот ободряюще улыбнулся мне.