Бард

Вот это я понимаю, неожиданный поворот! И что дальше? Мой отец ему денег должен? Я покосился на Велемира, но тот лишь молча наблюдал за гномом, и по его взгляду совершенно нельзя было что-то понять. Уна же и Светлана не обращали на Олафа никакого внимания, погруженные в какую-то женскую беседу.

— Хороший он был человек и правитель достойный, — произнес тем временем гном. — Когда эти спермососы Бутурлины пришли, сначала никто ничего не понял… — Он, по-моему, даже как-то виновато посмотрел на меня. — Потом даже заговор собирали, чтобы вас вернуть… Зачинщиков быстро в тюрьмах сгноили, остальные притихли.

Понятно, раз он сидит перед нами, точно не из тех, кто оставался мне верен.

— Печально это слышать. Тогда я ничего не мог сделать, сами понимаете.

— Конечно, барин, вас никто не обвиняет. Напротив, все рады, что вы наконец повзрослели и вернулись, — гном сжал кулаки и мечтательно улыбнулся. — Вот вернетесь из академии и заберете свое по праву.

Вот это поворот.

— Странно, — подозрительно посмотрел я на него.

— Первые годы Бутурлины себя никак не проявляли, принюхивались только, ждали, пока мы к ним пообвыкнем. А потом каждый месяц начали новый налог вводить. Оно поначалу незаметно казалось, а как годовой отчет смотришь, так за волосы на заднице хватаешься. Расходы втрое выросли!

И он не разорился?! Представляю, какие здесь наценки…

— Ну мы тоже не лыком шиты, нашел лазейки… — Олаф запнулся, вспомнив, с кем он говорит.

Это он что, предлагает мне профинансировать заговор? Просто потому что я Морозов? Что-то здесь очень нечисто.

Я вновь посмотрел на Велемира.

— Не знал, что у тебя были такие тесные отношения с Иваном Морозовым, — произнес тот.

— Клянусь Тором, — взволнованно заявил трактирщик.

— Серьезная клятва, — кивнул воевода.

— И поэтому я тут кое с кем собрался поговорить о вас, князь.

— Мог бы не спрашивать заведомо известные вещи, — возмутился я.

— Тогда, с вашего позволения, я поговорю кое с кем и потом свяжусь с вами. Просто знайте, что я ваш преданный слуга!

— Я ценю это, — не покривив душой заявил ему.

— Только это должно остаться только между нами, — гном покосился на Велемира, но тот просто кивнул. А девушки…девушки все были погружены в свою беседу.