Мистик V. Я - пожиратель

И только когда она подтвердила бы, что во внешнем мире нет его следов, я рассказал бы вам о том, что прошло уже пятьдесят с лишним лет.

- Пятьдесят лет…. Что ж, возможно, старик и правда уже погиб, - мечтательно закатила глаза кицунэ. – Надеюсь, он умер не от старости, а от мучительных ран. Или болезней. Или ран и болезней.

Услышав от существ о некоем Хозяине, я тут же испытал определённые подозрения на этот счёт. В моей памяти почему-то всплыло то, как Хухлик называл «Хозяином» моего второго учителя - Макарова.

- Что ж, должен признать, ты действовал умно, - медленно проговорил старик Госу. – Очевидно, что зависимость от Хозяина исчезла за эти пятьдесят лет. Столько времени… интересно, как изменился мир снаружи?

- Если Хозяина больше нет, то мы можем пойти и узнать это сами! – радостно осклабилась кицунэ.

- Увидеть солнце? – обрадовался человек-черепаха.

- Это ещё не точно, - напомнил Мэссиэль. – Нам не следует торопиться. Если Хозяин ещё жив, то стоит ему появиться рядом, как узы вновь окрепнут, и мы станем его послушными рабами.

- Да, да, - отмахнулась серебряная лисица. – Твоя сестра где-то там ищет его следы, бла-бла-бла. Я этой мелкой не особо доверяю. Она ж и Хозяина-то не видела своими глазами.

- Я передал Мелиссе слепок силы его души, - спокойно ответил «кот». – Если Хозяин жив, то она ощутит это с расстояния в несколько тысяч шагов.

- А что это за Хозяин такой? – решил всё-таки вмешаться я в их разговор. Хотелось бы получить описание его внешности, чтобы сравнить с Макаровым, но «палиться» прямыми вопросами я опасался. Если я прав, и речь идёт об учителе, то существа могут меня на части порвать, невзирая ни на какие метки.

Все существа тут же уставились на меня так, будто успели забыть о моём присутствии.

- Точно, - опомнился Мэссеэль. - Нужно всё-таки решить, что делать с ним.

Молчаливый клоун выразительно провёл большим пальцем по шее, но его всё равно мог видеть только я. Если честно, это уже начинало откровенно напрягать и даже немножко пугать. То ли это существо невидимо, то ли является плодом моего воображения, непонятно. На материальный мир он вроде влиять способен, но это воздействие тоже не замечал никто кроме меня.