Род Корневых будет жить! Том 5

На милаху, которым все бы умилялись, он, конечно, не тянул. Это был боевой котяра, который держит в страхе всех котов в округе и имеет несчётное количество котят от разных кошек. Эдакий властный босс! Глава кошачьей мафии.

Но при этом и на монстра он не тянул. Да, это был боевой кот, участвовавший во многих битвах. И вполне допускаю, что в тех битвах он был настоящим монстром. Вот только библиотечным монстром он точно не был.

Или всё-таки был? В конце концов, тут мир магии. Почему бы, едва солнце сядет, коту не обратиться в монстра?

А кстати, солнце зашло уже или нет?

Я выглянул в коридор.

Сразу же тревожно заныло сердце, предчувствуя опасность.

Но я по-прежнему не знал, что это за опасность и как на неё реагировать.

Кот вылизался и запрыгнул на стул, на котором раньше сидела Марта – сейчас девушка всё ещё стояла у открытой двери, как, впрочем, и я.

Приподнявшись на задних лапах и вытянув шею, кот оглядел поверхность стола. Проверил нас паршивец – вдруг закурковали котлеты…

Не найдя, видимо, для себя ничего интересного, он улёгся, свернувшись калачиком. И по библиотечной кухоньке понеслось умиротворяющее кошачье тарахтенье.

Создалось ощущение, что кот точно также как и с едой, торопится выспаться.

Понятно, что в такой ситуации кошачье мурчание не принесло успокоительного эффекта.

А вот Марта разулыбалась, подошла к столу, бесцеремонно взяла кота, села, положила рыжего котяру себе на колени и принялась гладить его.

Поглаживания кот принял как должное. Точно так же, как и наши котлеты – как будто мы их для него принесли. Ну да ладно, кошки они такие.

Я тоже уже хотел было пересесть к столу, но что-то свербело у меня на душе.

Вроде бы мирная картинка – кот нагулялся, пришёл домой отъесться и выспаться. Чем, собственно, и занят.

Я посмотрел на Василя. За всё время кошачьей эпопеи он не проронил ни слова, не сделал ни одного движения. Так и сидел бледный с широко распахнутыми глазами.

– Всё в порядке? – спросил я у него.

Василь отрицательно покачал головой и, покосившись на кота, прошептал:

– Он залез мне в голову.

Я сразу вспомнил, какой неестественный голос был у Василя, когда он говорил, чтобы я открыл двери. И иначе взглянул на кота.