Темный ратник. Факультет. Том 4

Всё как всегда: мрачная физиономия и опасный взгляд.

Тренер подошёл ко мне и протянул ладонь для рукопожатия. И только когда я крепко пожал его руку, получив ещё и одобрительный кивок, то понял, в чём дело.

Теперь мы были с ним одного ранга и оба владели четвёртой высотой. Отныне по силе райфу мы были на равных.

— Пошли, мне кое-что тебе рассказать надо. — Буф, как обычно, не тратил время на лишние церемонии.

Он развернулся и быстро направился в сторону общежития для первокурсников. Я поспешил за ним, но пока мы не дошли до места, не преодолели коридор, не поздоровались с Эмилем и не закрыли дверь моей комнаты, Буф не проронил ни слова.

Как только мы остались одни, он приступил к разговору.

Говорил тренер, как всегда, чётко и только по делу:

— Делегация отправится в Гнездовье через четыре дня. Сам император Ксабир присутствовать не будет. Поедут два его помощника с юристами, два генерала и охрана. Меня поставили личным телохранителем первого помощника Йорго. Делегация будет небольшая, Дуивель осторожничает.

Я нахмурился.

— Как он вообще согласился принять делегацию магов?

— Стронг добился личной встречи с императором Ксабиром, — ответил Буф. — Он рассказал императору об угрозе ураганов и разрушительной магии Ниманда. Стронг знал, на что давить. Император давно ждал момента и веской причины, чтобы заключить с отбросами перемирие. А тут появилась общая угроза. Императорский двор выслал официальную депешу Дуивелю, ну а на того повлияла уже королева Калеста. Она ведь лично видела Творцов и знает, что угроза ураганов — не пустой звук.

Я слушал Буфа и понимал, какая грандиозная работа была проведена Альмагором Стронгом, чтобы организовать такую встречу. Оставалось только использовать это по максимуму.

— А теперь вопрос, Нобу, — продолжил Буф. — Как ты собираешься проникнуть в Гнездовье?

— Они снимут магическую защиту на всех звеньях, когда делегация будет въезжать в город, — ответил я. — Для начала мне нужно будет попасть в Общественную Канцелярию Дуивеля. Карта города мне известна.

Буф покачал головой.

Весь его вид говорил, что я задумал невозможное, но сказал он только одно слово:

— Удачи.

(Между строк читалось: «Ты самоубийца, Нобу»).

Мы помолчали.