Темный ратник. Факультет. Том 4

Кончилось всё истощением ратника, но желание присвоить Сьюн всё равно никуда не делось, даже при том, что я никогда не считал её вещью.

— Зойт пытался вложить в головы некоторых студентов первого курса все эти мысли, пока его не уволили, — продолжил Стронг. — Это произошло зимой, а примерно через пару недель после этого мы раскрыли полумага Пилигрима. Та зима была богатой на неприятные события. Зойта уволили с позором, однако одна ученица всё же прониклась его идеями. Ту девушку звали Хилар Волькири.

— Дочь охотника Фламера?

— Да.

Его единственная дочь. Когда в прошлом году мы открыли новый Факультет Ратников, она поступила на него одной из первых. Её отец души в ней не чаял, поддерживал её во всём и гордился её успехами. Она была одной из лучших.

— Она ведь пропала, да?

— После позорного увольнения профессора Зойта она проучилась ещё два месяца, а потом отправилась на весенние каникулы домой, но у родителей так и не появилась. Никаких следов, ни записки. До сих пор её никто не видел. От горя слегла её мать, а после смерти жены Фламер поклялся отыскать дочь, живой или мёртвой.

Найти хоть какое-то упоминание о девочке, чтобы понять, что с ней случилось.

— Похоже, она перешла на сторону Ниманда вместе с профессором Зойтом, потому что на озере Уомор он о ней упоминал. Теперь Волькири думает, что она у Ниманда…

И тут от нехорошей догадки меня вдруг пробрал мороз.

— А что стало с её ратником? Она ведь тогда владела ратником, верно?

В глазах Стронга появилась тревога.

— Да, у неё был ратник.

Его звали Мортен, он принадлежал к расе рыцарей-всадников. Мортен исчез вместе с Хилар и с того времени в Каскадах больше не появлялся. Истощился и погиб.

Мороз продолжал гулять по моей коже.

— А вдруг не погиб? — покачал я головой. — Вы ведь знаете легенду о ратнике, который освободился от Каскадов и при этом выжил? Может, с Мортеном произошло то же самое?

Стронг пронзил меня жутковатым взглядом.

— Полный отказ от Каскадов означает только одно. Смерть ратника.

— Верно. Смерть ратника.

А потом его воскрешение свободным…

— Нет, это даже не обсуждается, — оборвал Стронг, продолжая сверлить меня взглядом. — Надеюсь, ты не собираешься вот так освобождать Белую Сову? Ты просто убьёшь её. Даже не вздумай.

Я не ответил и не стал больше ничего уточнять, чтобы не подставлять Кезария, который так просто бы не разоткровенничался со Сьюн. Зато Альмагор Стронг не хотел откровенничать, однако его реакция ещё раз доказывала, что сказал он далеко не всё.