Иллюзорный чемпион. Книга 1

Он медленно, издевательски перебирал каждую купюру, проверяя чтобы они не слиплись. Таким образом весь процесс занял у него чуть больше пяти минут, хотя можно было обойтись в несколько раз быстрее.

Когда он довольно улыбнулся, складывая деньги обратно в конверт и убирая в выдвижную тумбочку своего стола, мужчина перевёл на меня взгляд и молча смотрел. Я слегка склонился в беззвучном вопросе, но тот делал вид будто не понимал о чём идёт речь.

— Молодой человек, если у вас всё, то меня ожидают другие пациенты.

Нет, я конечно понимал, что когда речь идёт о коррупции или подкупе, все крайне осторожничали, но я бежал два километра не для того, чтобы играть в молчанку.

— Это какая-то шутка? — Стиснув зубы прорычал я.

— Ни в коем случае! — Резко возразил мужчина, поправляя потёртый временем и местами пожелтевший халат. — Я никогда не шучу, когда речь идёт о моих пациентах, поэтому прошу, если у вас всё, другим людям тоже требуется моя помощь. Вы можете подождать вашего лечащего врача недалеко от палаты больных.

Спасибо.

Вот же конспиролог хренов! Ладно. Тридцать тысяч юаней – это полугодовая зарплата сельского врача, и несомненно существовала возможность, что оборотень в халате скроется с моими деньгами. С другой стороны, рисковать насиженным местом, ради такой суммы, стало бы профессиональным самоубийством. Я уж молчу, на что был готов пойти «призрак» ради дополнительного заработка.

В приемной меня ждал Цзай Тян, вопросительно взглянув на меня глазами полными надежды.

Я коротко кивнул ему, и вдруг перед нами, словно из неоткуда появилась молоденькая медсестра. Девушка без каких-либо слов, кивком предложила проследовать за ней, и мы поднявшись, пошли за ней. Вскоре она привела нас к палате родителей одноклассников и до этого момента я не представлял, что всё настолько плохо.

Условий обычной провинциальной больницы, хватало лишь на то, чтобы дать обезболивающие и вправить суставы. Отец Цзай Тяна, был помещен в настоящий саркофаг из железных прутьев, бинтов и свежих гипсов.

Единственное, что всё еще напоминало в нём человека, это торчащая, выбритая на лысо голова по всей поверхности которой красовались свежие швы и рубцы.

От множества побоев, его лицо оттекло до такого состояния, что мужчина, даже если бы постарался, не смог бы открыть глаза, а неловко вправленный нос, больше походил на кровавую грушу.

Матери досталось не так сильно, но и её конечности были вынуждены зафиксировать спицами и железом.