Орден Кракена 3

Воины барона Людвера поспешно подступили к его войску, и до Гунфрида донесся голосистый приказ Дюбера:

— Окружаем!

Всадники герцога тут же разделились на две колонны и начали обступать врагов. К топоту копыт добавился лязг мечей и взрывные звуки от применения артефактов. Гунфрид со скорбью в сердце смотрел на то, как торианцам приходится воевать с торианцами. «Могли мы когда-то предположить, что до этого дойдёт? Я, уж точно, представить не мог, что кто-то из них посмеет продаться нашим злейшим врагам. Верно, выходит, говорится: век живи и век учись» — пронеслось у него в мыслях.

Размышляя, Гунфрид не спускал глаз с бьющихся на мечах воинов и уже прикидывал, что в его рядах потери будут небольшими, так как у его гвардии численное преимущество. Он оказался прав, и уже через час противник был повержен, и даже некоторых предателей удалось захватить в плен. Герцог потребовал, чтобы к нему подвели вражеского капитана. Того, всего избитого, притащили через пару минут к нему и швырнули на землю. Гунфрид с презрением посмотрел на пленного и спросил:

— Зачем ваш господин предал Ториан? И какого чёрта вы последовали за ним?

Капитан сплюнул кровь из разбитой губы и, стоя на коленях, ответил:

— Лучше уж, быть на стороне тех, кто всё равно победит.

— Ты, жалкий капитан, предлагаешь мне, герцогу, предать своего короля? — усмехнулся Гунфрид. — Вот, и правда, безумные времена наступили.

После чего герцог подал жестом знак Дюберу, дотронувшись пальцами до своей шеи.

— Господин, вы желаете выпить чего-то крепкого?

— Причём здесь выпивка? — поморщился Гунфрид. — Я имею в виду… того! — он снова приложил руку к шее.

— У вас горло простыло, господин? — не соображая, развёл руками Дюбер.

«Удар мне в печень! — вздохнул про себя герцог. — Как Дюбер только умудряется командовать войском, если он такой тугодум?»

Усмехнувшись над его тупостью, герцог выпалил:

— Да отруби ты уже голову предателю, Дюбер! Что тут непонятного?

— Вот именно! — заговорил пленный капитан.

— Поглядите-ка, он перед смертью ещё и огрызаться умудряется, — захохотал Гунфрид.

Дюберу такие словечки в его адрес совсем не понравились, он резко обнажил меч и метнулся к пленному. Подскочив к нему, он со всего размаха рубанул ему по шее. Голова врага упала и покатилась, а кровь забрызгала белоснежный плащ Гунфрида.