Возвращение Ликвидатора. Новая жизнь #1

Судя по тому, что все они были укрыты зеленой листвой, время года могло плясать от поздней весны до ранней осени. Скорее, ближе к последнему — температура воздуха находилась где-то на отметке 25 градусов тепла.

Все эти вещи совершенно легко и естественно возникли в голове, заставляя меня в очередной раз проклинать свою “потерю памяти”. Очень, кстати, странную — тут помню, тут не помню. Вот, например, офицер — я же понял, что он контрразведчик, стоило ему только войти. А свое имя вспомнить не смог, даже когда мне его назвали.

Вообще никаких ассоциаций.

У кованных ворот госпиталя нас уже ждало такси — желто-черная машина, как я понял с внезапной подсказки памяти — бюджетный седан. Еще один выверт памяти — вот черт же его знает, что это слово означало! Но я уже устал долбиться головой в невидимую стену — зафиксировал данную информацию, и не стал копать дальше. Седан и седан. Не пофиг ли на чем отсюда убираться?

Мама Дениса села на переднее сидение, а мне с сестрами достался широкий диван на заднем.

Девушки стиснули с двух сторон — старшая тут же уткнулась носом в окно, демонстрируя, что разговаривать со всякими неудачниками не собирается, а младшая принялась донимать вопросами.

Но я решил использовать ее разговорчивость себе на пользу.

— Лида, а что такое государственный комитет охраны престола? — спросил я у нее негромко. Впрочем, Алина тоже навострила уши, я заметил, как дернулась ее шея.

— Ты что, и этого не помнишь? — в полный голос, сводя на нет все мои потуги в конспирацию, воскликнула младшая сестра.

— Ну, вообще!

— Потерпите до дома, дети! — строго молвила с переднего сидения Анна Алексеевна. И посмотрела в сторону водителя. Мол, не стоит при посторонних о таком говорить.

И вроде правильное замечание, но меня кольнуло. Я не сразу понял, что основным триггером выступило слово “дети”. Обращение взрослого человека к тем, кто еще не наделен самостоятельностью со всеми вытекающими обстоятельствами.

Это было одновременно неприятно — я точно и, как ни странно, мило.

А главное, что Лида послушно замолчала. Строга, видать, мать, строга! Правда, хватило ее не надолго. Непоседливый характер дал о себе знать уже меньше, чем через минуту. Девочка плотно придвинулась ко мне и зашептала на ухо.

— Это контрразведка. Занимается борьбой со шпионами, раскольниками, и Козырями.

Я уже слышал это слово, но оно, как ни странно, никак во мне не отозвалось. Я сделал вывод, что не слышал его прежде.