Возвращение Ликвидатора. Новая жизнь #1

Я насупился, сжал губы и с великой неохотой вытолкнул сквозь них.

— Надо было.

Ну а дальше начался обычный, в общем-то, семейный разговор. Точнее, монолог матери, который крутился вокруг моей глупости, ее собственной недальновидности, жестокого мира и какого-то уже упоминаемого тут, но совершенно не знакомого мне Мельникова. Периодически в этот тихий, но строгий порядок слов вторгались язвительные комментарии старшей сестры и беспорядочные вопросы младшей.

Короче говоря, ничего необычного. От меня же требовалось лишь кивать, делать страдальческое лицо героя, и слушать.

За каких-то минут я узнал, что являюсь — Денис, конечно, не я — единственным мужчиной в семьей. Что должен тратить время и силы не на всякие глупости, а на учебу, дабы потом получить хорошую службу. Что сестры выйдут замуж (в этом месте Алина закатила глаза и снова фыркнула), а именно на меня упадет вся тяжесть по поддержанию имени и статуса дворянского рода Пичуга.

Еще я понял, что Денис этот, в теле которого я по непонятным пока причинам оказался, был тем еще типчиком.

— Ну, ладно. — вдруг прервала себя мать Дениса. — Дуэль с Мельниковым, это понятно. Глупо, но понятно. Но вы же к семи вечера должны были драться? Как ты оказался на окраине Москвы после комендантского часа?

— Да еще и умудрился влезть в разборки охранки и Козырей? — дополнила вопросы матери Алина.

Про Козырей я слышал не впервые, но, как говориться, “ничего по существу пояснить не мог”. А вот что касается всего остального — тут я уже версию выстроил. Как мне кажется, довольно правдоподобную.

— Меня избили. — ответил я. — Очень сильно. Я потерял сознание. Когда очнулся, пошел куда-то. Не соображал куда. Так наткнулся на ту машину. А она потом взорвалась. Только, я не помню ничего. Ни про само избиение, ни про то, что до этого было.

Примерно тоже самое я сказал и контрразведчику, так что не рисковал ничем. А амнезия моя уже, считай, подтвержденный диагноз. Доктор тот, которого офицер вызвал, сам так сказал. Значит и мне этой версии придерживаться не грех.

А пока суть да дело, разбираться где и когда я оказался, и решать, что делать дальше. Главное же — вспомнить кто я такой. Я — настоящий, а не Дениска Пичуга. Но делать это лучше не в стенах госпиталя охранки, а дома.