Возвращение Ликвидатора. Новая жизнь #1

Тон был одобрительный и капельку снисходительный. Таким старшие обращаются к малышам-несмышленышам, особенно, когда те пытаются себя вести по взрослому. — В школе, небось, всех девчонок охмурил, Казанова?

В школе? Хотя, да. Я же подросток. А где подросток, там и школа. Неприятно это признавать, но это, похоже, моя жизнь. Не знаю уж, что я там себе навоображал до того, как все воспоминания от меня улетучились через дырку в голове, но…

"Это неправильно!"

Ладно, сейчас в любом случае, не до того. Разбираемся с проблемами по мере поступления.

Сейчас вот медсестра чего-то говорит.

— Снимки не показали тромбов или ушиба тканей мозга. — вещала она тем временем. — Травма головы поверхностная. По остальным анализам тоже все в пределах нормы. Ну, конечно, ссадины, царапины, гематомы — это все есть. Но в целом, ты здоров, Денис.

Мозг ухватился за последнее слово. Точнее, имя. Денис… Я покатал его на языке, "пробуя" на вкус, но нет. Никакого внутреннего отзыва. Дыры в плотине, через которую бы ринулись новые воспоминания, связанные с этим именем, тоже не образовалось.

Либо я был равнодушен к своему имени, может быть даже не очень его любил…

"Либо это не мое имя!"

— А я вообще где? — прогнав очередную некстати выползшую мысль, спросил я то, что следовало узнать сразу, как пробудился.

— Госпиталь. — сверкнула зубками-жемчужинами девушка.

— Это я понял уже. — хмыкнул я. Госпиталь? Не больница. Странно. А почему "странно". — А конкретнее?

— Ведомственный. Государственного комитета охраны престола.

Ты же сюда с уличного попал, где сотрудника при исполнении ранили. Ну вот тебя спасательная группа и подобрала тоже. — чуть понизив голос, будто сообщая страшную тайну, медсестра добавила. — У них к тебе куча вопросов, Дениска. И главный из них — что ты делал на окраине Москвы после наступления комендантского часа.

Еще более странно. Комитет охраны престола. Комендантский час. Все эти слова я понимал, но вот понимания это не добавляло. Словно бы это были совсем чужие названия и понятия.

Будто, я не должен их знать.

— Комендантского часа? — промямлил я растерянно.

Ладно, будем ваньку валять. У меня же повреждение черепушки было, она сама сказала. Сведем все к амнезии. Черт, а это-то я откуда знаю?

Вообще, чем дальше в лес, тем толще партизаны. В смысле, чем больше я узнавал о мире вокруг и о себе, тем больше вопросов появлялось. Но самым главным я назвал бы вот какой. А чего я такой спокойный?

Нет, в смысле некоторый нервяк присутствует.