Здесь вам не клан

Походка у Волкова была пружинистая и уверенная.

— А тебя как зовут?

— Вы же знаете.

Прямо детский сад.

— Меня не интересует оболочка, — доверительным тоном сообщил Волков. — Как тебя зовут на самом деле, приятель?

Внутри всё похолодело.

Мы остановились в небольшой рекреации, у дверей лифтовых шахт. За моей спиной покоились два кожаных кресла, между которыми был зажат фикус в кадке.

Волков нажал кнопку вызова.

И уставился на меня. Холодным немигающим взглядом. Словно змея, гипнотизирующая жертву. И эта змея не обманывалась внешностью графского сынка.

— Не понимаю, о чем вы.

— Понимаешь, — лицо следователя даже не изменилось. — Очень хорошо понимаешь.

Цифры на табло застыли.

Оказывается, мы поселились на четырнадцатом этаже.

Створки звякнули и бесшумно разошлись.

— Прошу, — Волков сделал приглашающий жест.

Я шагнул в кабину.

Зеркальные стены, поручни на уровне живота. Панель с кнопками этажей. Вездесущий ковролин. И странное чувство отката в прошлое.

Следователь отправил кабину на нулевой этаж.

Паркинг.

— Для удобства я буду называть тебя здешним именем, — Волков продолжил прерванный разговор. — Виктор. Я знаю, кто твой отец. Это не имеет значения. У нас разные сферы ответственности. Поэтому тебе никто не поможет. Да, и забыл сказать. Пока ты валялся в коме, господин Корсаков изволил подать в отставку. Дворцовой полицией ваш род больше не руководит.

Здорово.

— Советую идти на сотрудничество, — добавил Волков. — Это в твоих же интересах.

Любят «государевы люди» подобные формулировки. Добровольное сотрудничество — это когда кролик сам прыгает в пасть удава. Чем меньше ты дергаешься, тем проще представителям системы работать. Психологическое давление — едва ли не основной инструмент всевозможных следователей и оперов.

Мелодичный звонок.

— В чем меня обвиняют? — решил я уточнить, шагнув в полумрак паркинга.

— Формально — в использовании запрещенного подтипа магии, — пожал плечами следак.

Волков остановился на том самом месте, где произошло столкновение с пьяными малолетками.

— Здесь ты применил магию времени, Витя. Что квалифицируется как особо тяжкое ментальное преступление первой степени. Наказание известно. Лишение всех титулов и привилегий, отказ в обряде инициации, исключение из академии, пожизненная ссылка в одну из портальных зон Сибири.

— Я несовершеннолетний.