Пришествие князя тьмы

Пришествие князя тьмы

Иван Непейпиво

Глава 1

Огненное марево гнева и отвращения затмевают взор. Бессмысленный вопль, рычание и отчаянная борьба против оков — все тщетно. Эти твари как следует подготовились, не оставив мне и шанса. Сковав цепями, выкованными ангельскими легионами они лишили меня сил. Даже притащили нескольких архонтов, чтобы удостовериться — выдержат ли путы и обезопасить себя! Цепи впиваются в плоть, причиняя адскую боль, но я продолжал вырываться из этой дьявольской западни.

— Крепче держите, скоты беспородные! — истерично визжал Астарот.

Трусливая шавка тряслась как осиновый лист. Его лицо посерело от ужаса при виде моих отчаянных рывков.

Я не мог поверить, что после тысячелетий верной службе нашему господину Самаэль осмелится на такое! За что?! Из зависти к моему происхождению, власти, силе?

— Ну что, готов влачить жалкое существование, в мире людей, бестелесным паразитом? — ехидно проскрежетал Самаэль, вонзая копье мне в бочину.

— Остановись, повелитель! — заныл Астарот, едва не обмочившись.

Я огляделся по сторонам. Десятки уродливых бесов копошились во мраке, удерживая проклятые цепи. Жалкие слуги Самаэля, отвратительная мразь, что даже имени демона недостойна! Они рычали и плевались, дергая оковы. Костлявые лапы впивались в плоть.

Я собрал последние силы для отчаянной попытки… Но цепи лишь глубже врезались в разорванные сухожилия.

— Быстрее, он вырвется! — пискнул Астарот, отступая за спину Самаэля. — Я видел, что будет, и такой исход тебе не понравится мой принц.

Я почувствовал, как оковы начали поддаваться, ещё чуть-чуть… Ничтожные бесы едва сдерживали цепи, раздирая себя в кровь, наматывая собственные кишки на звенья.

— Помогите, повелитель! — завыл один из них в предсмертной агонии.

— Держите, твари! Или пожалеете! — рявкнул Самаэль.

Его глаза загорелись отчаянием и ужасом.

— Астарот, брат! — крикнул я, — По крайней мере ты был мне им, до недавних пор! Скажи… здесь, перед всеми, ты, познавший прошлое, настоящее и будущее — я вернусь?!

Астарот замялся, паника в его глазах сменилась растерянностью.