Пришествие князя тьмы

Густые смоляные волосы вольными волнами струились по спине, блестя в лучах рассвета. Темные глаза сверкали, как два агата.

Все вокруг разом смолкли, пораженные зрелищем. Даже Димка с Лешкой онемели, хотя вряд ли догадывались, кто перед ними. Еще бы — ночные события прошли мимо них.

Я горделиво приосанился.

— К-кого-то она мне напоминает! — проскулил Алексей, всматриваясь в точеные черты. Его глаза округлились, на лице отразилось замешательство пополам с испугом.

Тут на арену выпорхнула Анна, небрежно подтягиваясь и собирая золотистые локоны в высокий хвост.

— Это та степная кобылица, которую убили. Этот умник решил ее воскресить и сделал перстом. Ну не дурак ли?

Дмитрий ухмыльнулся и, смачно плюнув в костер, ядовито протянул:

— Ненадолго ты обзавелся подружкой, Ванька. Как только в столице узнают…

Но договорить ему не дали. Ситка в мгновение ока сорвалась с места и, в два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, впечатала Шереметьева в ствол сосны.

— Не смей… оскорблять очаг… выродок! — прорычала она, скаля белоснежные зубы. Глаза ее полыхали таким бешенством, что я невольно попятился.

Мое лицо исказила гримаса искреннего изумления. Я натянул на физиономию маску невинности и пожал плечами, мол, а что такого? Сам в шоке, честное княжеское!

Но, по правде сказать, я с трудом сдерживал восторженный вопль. Вот это темперамент! Вот это я понимаю — нрав.

Однако потакать таким замашкам не следует. Еще, чего доброго, удушит кого ненароком, а мне потом отвечай. Да и остальные на нервах.

— Ситка, что случилось? — как можно спокойнее спросил я, щурясь против солнца.

Перст выпустила Димку и, брезгливо отряхнув руки, пояснила:

— Очаг священен! А это пугало осмелилось в него плюнуть. Нельзя такое спускать.

Мы с Иринкой не выдержали — заржали в голос, сгибаясь пополам.

— Ладно тебе, — отсмеявшись, выдавил я. — Прости недоумка. У нас, конечно, не принято очаг священным считать, но впредь он будет осторожней. Правда ведь, Димочка?

Шереметьев судорожно закивал, потирая горло. На бледных щеках алели багровые пятна — верный признак страха и стыда.

Ситка нехотя разжала хватку и, процедив что-то вроде «смотри у меня», вернулась к нашему костру.