Пришествие князя тьмы

Лишь только я приблизился к краю рва, как меня окатило волной ни с чем не сравнимого наслаждения. По жилам и венам растеклась обжигающая энергия, даря невероятную легкость. Тело будто таяло, распадалось на миллионы искр, чтобы вновь собраться воедино. Эйфория была столь велика, что на миг я ослеп и оглох, захлебываясь ощущениями.

Возможно… это чувствует мужчина в момент близости с желанной женщиной! Сладкая истома, сводящая с ума острота, до искр из глаз, до сбитого дыхания. Я не мог с уверенностью судить об этом, будучи демоном.

Но готов был поклясться, что испытываемый экстаз сродни тому пику, что люди кличут малой смертью.

Пошатываясь, я приблизился к самому краю ямы и с трудом подавил приступ дурноты. То, что открылось моему взору, могло пошатнуть даже самый крепкий рассудок. Исполинский ров, доверху заполняли трупы. Мертвые тела громоздились друг на друге, сплетаясь в чудовищный клубок. Остекленевшие глаза пялились в пустоту, а разинутые в последнем крике рты будто взывали к милосердию небес. Кровь и внутренности давно застыли, покрывшись инеем и облепив изломанные конечности.

Это была братская могила степняков — тех, чьи жизни мы отняли сегодня. Никто не позаботился об их погребении, свалив тела как падаль в общую кучу. От этого зрелища мутило даже меня. Но куда сильнее было извращенное желание окунуться в эту бездну разложения, насытиться ее мощью до краев. Это желание меня и страшило!

Вглядываясь в изуродованные лица, я вдруг уловил странную закономерность. Кое-где среди месива человеческой плоти угадывались не только люди, но и персты!

Неудивительно, что источаемая ими некротика была столь концентрированной.

Ведь смерть даже одного перста питала силы некроманта куда больше, чем целая сотня простых смертных. А уж энергия погибшего в бою мага и вовсе была поистине бесценна!

Прикрыв глаза, чтобы не видеть свой поздний «ужин», я с наслаждением упивался переполнявшей меня мощью. Казалось, стоит лишь щелкнуть пальцами — и вся эта груда мертвечины поднимется по моему приказу, готовая сеять хаос и разрушение.

Я мог бы обратить всех здесь в послушных марионеток, безропотных рабов моей воли. Так велико было могущество, даруемое погибшими перстами! Но на практике узнать это я не могу, слишком опасно!

Так и стоял, закрыв глаза, позволяя энергии мертвых струиться сквозь меня бурным потоком. Нужно было впитать как можно больше этой манны, насытиться ею до предела. Кто знает, что взбредет в голову императору, когда он пожалует в наш лагерь с инспекцией.