Пришествие князя тьмы

Было в этой девушке что-то неуловимо близкое, почти родное. Словно встретил истинную пару, о которой грезил всю жизнь, сам того не ведая. Ту, что поймет и примет без лишних слов — и человеческую натуру, и демоническую суть.

Гром, кажется, что-то вопрошал, толкал в бок, но я не обращал внимания. Взгляд будто прикипел к пленнице, жадно ловя каждое движение, каждый жест.

Те, кто притащил ее на арену, торопливо, опрометью бросились прочь. Еще бы — никому не хотелось становиться первой жертвой разъяренной фурии.

Но один не успел.

Девушка резко развернулась, вперив пылающий взгляд в замешкавшегося стражника. Её глаза полыхнули нестерпимо-ярким светом, и несчастный вдруг взвыл, хватаясь за голову. Кровь тонкими струйками побежала из ушей и носа, а затем солдат рухнул замертво, нелепо подвернув ноги.

От такого зрелища по спине невольно пробежал холодок. Это ж какой силищей надо обладать, чтобы вот так, одним лишь взглядом, выжечь человеку мозги?

Остальные персты пока стояли по периметру арены, настороженно прислушиваясь.

Одни нервно елозили по песку ногами сжимая кулаки, длинные хвосты антропоморфов били по бокам. Все ждали команды генерала, но пока не решались атаковать.

А пленница тем временем обводила их хищным прищуром, чуть склонив голову набок. Растрепанные черные пряди разметались по плечам, придавая ей сходство с порождением ночи. Даже отсюда было видно, как тяжело вздымается её грудь, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Бедняжка! — вдруг послышался полный сострадания голос Ирины.

Девушка отвернулась, уткнувшись мне в плечо. Её била крупная дрожь — видать, происходящее на арене повергло в шок впечатлительную барышню.

А я не мог оторвать взгляд от степной девушки, пожирая глазами каждый изгиб божественного тела. Внутри закипала ярость, ударяя в виски. Лишь огромным усилием воли я сдерживал рвущийся наружу гнев, удерживая себя на месте.

Как же хотелось броситься на арену и встать с ней плечом к плечу! Спасти, защитить, укрыть.

Но я понимал — стоит сейчас вмешаться, и моей карьере конец.

Вылечу из академии в два счёта, а заодно и из армии с треском вышвырнут. Какое уж там возрождение рода — впору будет о куске хлеба переживать.

Оставалось лишь бессильно скрипеть зубами, глядя, как десятеро тварей кружат вокруг одной-единственной женщины как стервятники. Пусть невероятно сильной, пусть опасной — но женщины!

Глава 25

По знаку генерала персты ринулись в атаку, поднимая тучи песка.