Пришествие князя тьмы

Я готов был поклясться, что различил жуткий лязг и грохот, словно там сошлись в титанической схватке две армии.

— Добро пожаловать в святая святых, — гаденько оскалился Вукол. — Сейчас вы воочию узрите то, что запомните на всю оставшуюся жизнь. Но учтите, олухи: что происходит в Гусе — остается в Гусе. Вякнете кому лишнего — мигом в бараний рог согну и в землю по уши закопаю.

Мы с Громом дружно и часто закивали, всем своим видом изображая кротость и покладистость.

Собрав волю в кулак и мысленно плюнув через левое плечо, я решительно шагнул в непроглядный мрак подземного хода.

Следом за мной, на полшага позади, скользнул Гром, а Вукол замыкал нашу подозрительную процессию, зловеще похохатывая в окладистую бороду.

Коридор змеился все глубже, уводя нас в подземные дебри. И чем дальше мы продвигались, тем отчетливее становились доносящиеся звуки. Словно рычание многотысячной толпы, лязг металла, женские взвизги и улюлюканье подвыпившей братии. Факелы горели все тусклее и наконец совсем исчезли.

Спустя, казалось, целую вечность блуждания в кишках земли, мы вышли в огромный зал, больше похожий на пещеру. Меня буквально шарахнуло по глазам буйством красок и обилием света. Зал был щедро освещен множеством ламп, пускающих цветные блики. Откуда-то лилась бравурная музыка.

Но публика… Вот где был сущий шабаш! Толпы разряженных мужиков и баб, увешанных золотом и каменьями, будто новогодние елки. Орава подвыпивших гуляк, горланящих похабные песни.

Стайки жеманных дамочек, хихикающих и стреляющих глазками направо и налево. Шулера всех мастей, ловко передергивающие карты. И конечно, игроки — азартные, с лихорадочным блеском в глазах, готовые поставить на кон последние портки.

А посреди всего этого великолепия — огромный помост, окруженный толстой железной сеткой. Ринг для боев, не иначе. Сомнений быть не может — мы попали в тайное логово боев перстов на потеху пресыщенной публике.

Куда ни глянь — везде мельтешили полуголые девицы в одних набедренных повязках.

Полногрудые, с округлыми бедрами, золотым загаром и волосами до пояса. Они скользили меж столов, расставленных полукругом, и щедро разливали вино в кубки, нарочито наклоняясь и выставляя напоказ свои прелести.

Я перевел ошарашенный взгляд на Грома. Приятель смотрел на этот вертеп широко раскрытыми глазами и буквально пускал слюни, не в силах налюбоваться на полуобнаженных красоток.