Пришествие князя тьмы

В конце концов, не всем же щеголять адским франтовством и лоском, кому-то положено и простецкую ноту вносить.

Спустившись по лестнице, мы с Громом влились в нарядную толпу студентов, деловито снующих туда-сюда в преддверии церемонии. У дверей актового зала нас встретили дежурные преподаватели и принялись сортировать по группам. Тех, у кого уже имелись персты, отправляли налево, к почетным зрительским креслам и пропускали внутрь. Ну а счастливчиков, которым только предстояло обзавестись магическими слугами, выстроили справа в подобие очереди.

Я украдкой осмотрелся, пытаясь высмотреть в толпе знакомые лица. Краем глаза заметил Снежку — она о чем-то оживленно беседовала с Дмитрием. Чуть поодаль маячила долговязая фигура отца Григория, и я невольно поежился, вспомнив наше недавнее приключение с одержимым. Надо будет потом порасспросить Грома об этом экзорцисте — уж больно колоритный типаж, явно себе на уме.

Наконец и нас начали запускать внутрь. Я приосанился и горделиво прошествовал к своему месту, стараясь излучать уверенность и достоинство.

Зал уже был полон — казалось, сюда набилась половина академии, от последнего студентика до преподавательской верхушки. В первом ряду восседало начальство — ректор, деканы факультетов, глава кафедры боевой магии. Я заметил также Нинель Крамскую, которая что-то втолковывала соседке, молоденькой магичке в форменной мантии. Ещё был невысокий крепыш с обветренным лицом и цепким взглядом — видимо, учитель фехтования и рукопашного боя.

— Погляди-ка, — шепнул я парнишке, стоящему рядом, незаметно кивнув на преподавателей.

— А, ну так это ж наши главные спецы по перстам, — охотно откликнулся он. — Вон та чернявенькая, которая с Нинель Анатольевной трещит — Лидия Петровна, наш великий теоретик по части ухода, содержания и улучшения всяких магических слуг будет. Строгая, зараза — чуть что не по ней, живо на отработки загремишь!

Он передернул плечами, видимо, вспоминая не самый приятный опыт общения с магичкой.

— А этот крепыш, который с краю сидит, весь в шрамах будто — Ерофей Силантьич, мастер клинка и кулака, — продолжал меж тем. — Он у нас и фехтованию учит, и основам рукопашки, и вообще, значит, боевой подготовкой ведает. Мужик суровый, но справедливый. Уж он-то живо любого в струнку вытянет, хе-хе!

Я с интересом поглядел на Силантьича.