Пришествие князя тьмы

Мой слуга будет предан мне душой и телом — и точка!

Кажется, моя гневная тирада привлекла внимание не только Грома. Снежинка, удивленно приподняла бровь. В её пронзительных голубых глазах промелькнуло нечто похожее на опаску. Вспомнилось ее предупреждение… Но как можно доверять персту врага! Разве ж я послушаю?

Пока я размышлял, в столовой начала назревать нешуточная заварушка. Компания аристократов, восседавшая за соседним столом, решила поразвлечься, докапываясь до простодушного Грома.

— Эй, деревенщина! — крикнул один из них, щеголеватый парень с надменным лицом.

— Точно-точно! — подхватил другой, презрительно фыркнув. — А я слышал, будто его мамка пирожками торгует у городских ворот. Свеженькие, с пылу с жару, налетай, почтенная публика!

Дружки захохотали, весьма довольные своим остроумием. Гром слегка побледнел и стиснул кулаки, но промолчал, лишь яростно зыркнув на обидчиков исподлобья.

— Слышь, увалень, — продолжал глумиться главный Дмитрий, — а чего это ты с Ванькой связался? Давай к нам, в приличное общество. Глядишь, и из тебя человека сделаем, хе-хе!

Тут Гром не выдержал. Медленно поднявшись из-за стола, он в упор посмотрел на аристократишек и веско произнёс:

— Значит так, господа. Можете сколько угодно измываться надо мной и моей семьёй, мне плевать. Но Ивана не трожьте. Он — мой друг, ясно? И когда он разберётся с вами всеми и достигнет величия, я буду гордо идти рядом с ним, плечом к плечу.

От такой отповеди у меня аж дух захватило. И ведь обо мне печётся. Эх, знал бы он, с КЕМ дружбу водит — небось, в ужасе порог бы перекрестил да свечку в церкви поставил…

Снобы малость опешили, но быстро оправились. Алексей расхохотался Грому в лицо:

— Ой, не могу! Слыхали, парни? Этот холоп ещё и в провидцы заделался! Ну-ну, позубоскаль мне тут, деревенщина. Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы с твоим дружком разделаемся.

После слов приятеля Дмитрий грубо схватил Грома за грудки и рванул на себя. Я было дёрнулся на помощь, но замер.

В мгновение ока прямо перед нами возник давешний истукан, перст Грома. Одним плавным, неуловимым движением он сгрёб зарвавшегося Дмитрия за шкирку и поднял в воздух, как нашкодившего котёнка. Сноб жалобно взвизгнул и забрыкался, силясь вырваться из стальной хватки.