СССР 2010 Здравствуй, пионерское лето!

— Чего не сказал, что Айдин здесь будет?

— Я сам не знал, — я действительно не вмешивался в дела Цемеля, отдав ему на откуп полное управление музыкальным направлением и лишь время от времени подкидывая тексты. — Да и если бы сказал, чего, побежала бы к нему?

— Но поздороваться то можно было зайти, — вдруг смутилась София. — Всё такие не чужие люди.

— Когда? Мы весь день постоянно чем-то были заняты, — я не видел особой необходимости во встречи со страшим Керимовым. — Да и смысл? Он у него дела, у нас тоже.

— Да пошёл ты! — я даже спиной мог ощутить, как вспыхнула Сикорская. — Извращенец! Это только ты постоянно думаешь, как кому бы присунуть, а я не такая! Мне это не нужно!

— А вот я бы с тобой замутила, — вдруг шепнула мне на ухо Надина. — Ты такой… мужественный. Не то, что остальные. Они какие-то дети ещё. Не знают, что девушке по-настоящему нужно. Пошли сегодня ночью по пляжу погуляем.

— Только ты, я, и звёзды, — я сразу представил эту картину… и с сожалением отказался. — Заманчиво, но вряд ли получится. Не забыла, после концерта будет отрядная свеча с посвящением, а значит закончим поздно, и вожатые будут бдить, чтобы никто не пропал. Или не ушёл ночью на пляж любоваться звёздами.

— Жаль, но ты прав, — девушка отстранилась от меня. — Ничего впереди ещё почти три недели, мы всё успеем.

— Конечно, — я немного удивился, потому что это должны быть мои слова, ну и потому что меня ещё никто и никогда так откровенно не клеил, что немного смущало, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

— И правда! — обрадовалась Надина. — Круто!!! Дома расскажу — не поверят!!!

— Я тоже такую не слышала, — ревниво заметила Сикорская. — Когда её записали?

— Честно? Понятия не имею. — я пожал плечами. — текст давно уже был у Цемеля, а в нюансы я не лезу.

— Так вы что, правда знакомы с Керимовым? — уставилась на меня удивлённым взглядом Надина.

— Мы с его братом занимаемся вместе, — я не стал афишировать своё участие в карьере певца. — Поэтому и знаем друг друга.

Соня странно посмотрела на меня, но я промолчал. Будь мне на самом деле шестнадцать, я бы не преминул похвастаться знакомством со звездой, как и тем, что фактически сам её и зажёг. Но сейчас мне не нужны были ни восхищение остальных, ни авторитет среди подростков, мне и так его хватало.