Темный ратник. Факультет. Том 5

Я цеплялся не только за всё это — ещё я цеплялся за жизнь.

Река тащила меня всё дальше, бурлила и шумела, а сам я то погружался в ледяную толщу, то снова всплывал и грёб руками, ногами, помогал движением корпуса, огибал камни, отталкивался, уворачивался от столкновения, чтобы не размозжить себе голову и не переломать кости.

Сердце опять колотилось.

Колотилось так, будто готовилось поставить рекорд. Холодная вода сработала как анестезия — я опять не чувствовал боли, да и адреналин зашкаливал.

Как моё тело выглядело после обжарки огнём и падения с моста, даже не хотелось представлять.

Кожа на руках была чёрная и маслянисто поблёскивала, будто я вымазался в нефтяных отходах. Эту черноту не смогла смыть даже бурлящая вода. Возможно, в кожу въелся нагар от Взрывной жвачки. По крайней мере, я хотел в это верить.

Река тащила и тащила меня вперёд.

Здесь на берег выбраться было нельзя — по обеим сторонам маячили скалистые обрывы. Никакой возможности зацепиться. Но минут через пять течение реки стало более мерным, русло расширилось, берега сменили крутизну на гравийные отсыпи, ещё минуты через три, вынырнув в очередной раз, я заметил вдали столбы и оградительную насыпь для защиты гавани.

Это был мол и порт. Однозначно.

И еще кое-что. Впереди реку перегораживала стальная решётка, а у самой поверхности торчала натянутая от берега до берега гирлянда стальных шипов.

Мать их.

Надо было срочно выбираться из воды, пока быстрым течением меня не насадило на преграду.

Если остатки делегации благополучно преодолели тот же путь, что и я, то и они должны были выбраться на берег где-то в этом районе и затаиться до вечера.

Я завертел головой и всмотрелся в берега. И тут слева заметил обломок кареты — изуродованную дверцу с гербом королевы Калесты. Я немедля погрёб в ту сторону. Фонтей должен был оставить мне знак, и это точно был он.

Добравшись до берега, я наполовину выкарабкался на насыпь из щебня, отдышался, сплюнул и на дрожащих руках наконец выбрался из воды полностью, после чего без сил повалился на бок и пролежал так наверное около минуты, будто мёртвый.

У меня зуб на зуб не попадал, тело продрогло так, что я не мог даже нормально двигаться. Трясясь от холода, избитый, обожжённый, мокрый и почти голый, в лохмотьях обгоревшей одежды, я начал карабкаться дальше по насыпи, метр за метром, выше и выше.