Зачарователь из далёкой галактики

Даже хорошенько так переплатил, никогда ещё услуги провожатого не обходились мне так дорого.

Я поднял руку в знак прощания и уселся удобнее в седле, чтобы отправиться дальше в путь один.

Немного обрадованный тем, что остался наконец наедине со своими мыслями, я направился к мосту. Деревня на другом берегу выглядела тихой и спокойной, даже почти уютной. Отличное место для того, чтобы сбежать от всех передряг, засесть здесь бобылём и хорошенько проветрить мозги. Но сейчас это в мои планы не входило.

Возле моста играли дети.

Не такие, как Бажен с Мирославой, а совсем мелкие. Лет примерно ноль. В этом мире у меня плохо получалось определять возраст людей на глаз.

Одна девчонка с тонкой белобрысой косичкой, в неуклюже распахнутой шубе так и впилась в меня взглядом. Даже рот приоткрыла. Я отсалютовал ей и двинулся дальше. Здесь же есть что-то вроде ресторана?

Облупившаяся вывеска свисала с одного из домов как раз на уровне моих глаз. Таверна «Пивное брюхо», гласила надпись на ней.

Таверна, конечно, весьма устаревшее слово, но, видимо, это именно то, что мне сейчас надо.

Кстати, алфавит у нас с этими аборигенами тоже, видимо, схожий. Впрочем, чему удивляться, если и язык практически одинаковый. Забавно, конечно. Нашему алфавиту не одна сотня тысяч лет, но как он успел дойти и до этой забытой Космическим Разумом планетки?

Ну хоть поем и отосплюсь, а то впечатлений мне за последнее время хватило. Надо перевести дух и составить план действий. Только бы припарковать где-то мою ездовую тварь, да и покормить её не помешало бы.

Я перевёл взгляд на противоположную сторону улицы и увидел стойло с лошадьми, возле которого залипал какой-то дед лет так пятисот на вид. Подошёл к нему, и старик сразу обратил на меня внимание.

— Чаго надобно, дружок? — спросил он кряхтящим голосом.

— Мне б припарковаться, — ответил я.

— Ась? Чаго сделать? — не понял он.

— Животное, говорю, оставить надо!

— А-а. Ты чаго это, не местный? Оставить можно. Гони четверть серебряной за дневной постой, — сказал дед, протягивая грязную сморщенную ладонь.

Я понятия не имел, сколько это, да и в курсе местной валюты не разбирался вовсе, но быстро сообразил, что за одну серебряную монету лошадь можно оставить на целых четыре дня.

Сняв кошель с пояса, я достал серебряную монету и протянул её старику.

— Благодарствую — сказал старик, пряча её в карман.

— Зверя ведь покормите? — уточнил я, передавая узды коня. Мало ли, какие у них тут обычаи.