Пламя Севера. Роман Алексея Осадчука

Видимо, тон моего голоса показался Пьеру Леже благожелательным, он тут же оживился и доверительным голосом произнес:

— Я просто уверен в этом!

Его пренебрежительный взгляд, его высокомерная улыбка — все говорило о том, что меня уже просчитали и на мне уже висит ценник. Отчасти я понимал этого Пьера. Несмотря на неблагородное происхождение, его собственный наряд был в два раза дороже моего. Таких шевалье, как я, на его веку было множество. Осталось лишь сойтись в цене.

А вот моих спутников мой тон не обманул.

— Что ж, — пожал плечами я и, откинувшись на спинку стула, добавил: — Это будет любопытно послушать.

Пьер Леже весь подобрался. В его маленьких глазках я заметил искорки радости. Видимо, в своих мыслях он уже представил себе, как избавился от простака шевалье, и как получает похвалу от своего господина.

Он потер свои пухлые ладошки и произнес:

— Ваша милость, вы ведь не будете отрицать, что такому благородному господину, как граф де Морне не пристало ночевать на сеновале, как какому-нибудь простолюдину?

— Вы правы — не буду, — покачал головой я.

Пьер Леже улыбнулся еще шире и продолжил:

— Мы оба понимаем, что его сиятельству необходим комфорт, соответствующий его статусу.

— Еще бы! — охотно согласился я.

Пьер Леже, как заправский фокусник, извлек из-за пазухи пухлый кошель.

— Так вот… Уверен, вы, как человек несомненно благородных кровей, могли бы войти в положение и уступить моему господину снятый вами верхний этаж этой таверны.

Я задумчиво потер подбородок. Повисла короткая пауза.

— Ну так как? — решил поторопить меня Пьер Леже. — Вы согласны?

— Очень заманчивое предложение, — хмыкнул я. — Но вынужден вам отказать.

— Но почему? — похоже, Пьер Леже был искренне удивлен.

— Разве я обязан вам давать какие-то объяснения? — спросил я.

— Нет, но мне показалось, что между нами возникло понимание… И мой господин…

Я поднял руку, останавливая его.

— Если его сиятельству придется ночевать на сеновале — это всего лишь говорит о том, что ему нужно срочно избавляться от нерадивых и ленивых слуг, которые не смогли обеспечить своего господина соответствующим его статусу комфортом.

Лицо пухляша после моих слов слегка вытянулось.