СССР 2010 Каждому по труду!

— В чём дело? — я мгновенно собрался, даже немного уйдя в сатори, чтобы отбросить лишние эмоции. — Насколько всё серьёзно?

— Ну сам посуди, — принялся рассказывать Иосиф Эмильевич. — Чтобы композиция попала на главную площадку страны мало понравиться комиссии, нужно чтобы автор слов и композитор соответствовали определённым требованиям. В частности — состояли в Союзе писателей или композиторов. И если с Леночкой всё в порядке, ей уже дали рекомендации и остались кое какие формальности, то вот с вами, друг мой, большие проблемы.

— Я так понимаю, меня там не любят, — опыта мне хватало, чтобы уловить суть проблемы. — Вот и делай после этого людям добро. Я их от урода избавил, а они теперь меня же и загнобить хотят.

— Аристарх был занозой в заднице, но занозой знакомой, — вздохнул Шилов, прекрасно понимающий о чём речь. — На него были завязаны денежные потоки, по-другому на такой должности и быть не может. Союз писателей, это ведь не только сборище авторов разной талантливости, это и недвижимость, и фонды, и тиражи, и ещё огромная куча всего.

И всё это просто не могло пройти мимо секретаря парткома, сам понимаешь.

— И когда дедка не стало начался передел. — я кивнул, услышав подтверждение собственных мыслей. — А сейчас те, кто остался не у дел собираются мне отомстить, просто зарубив членство. Что ж этого следовало ожидать. Значит мимо Песни года мы пролетаем. Обидно, досадно, ну и ладно. Так-то у нас в остальном всё неплохо? Руки закончили альбом записывать?

— Да не всё так просто, — покачал головой Иосиф Эмильевич.

— Видишь, в чём дело, если тебе откажут во вступлении, то рано или поздно найдётся тот, кто напишет в соответствующие органы, стоит нашим ребятам стать хоть немного популярнее. Мол, а что это такое, дорогие товарищи. Почему стихи Чеботарёва исполняют со сцены? А ведь он нам совсем не товарищ, даже в Союзе не состоит, его сочли недостойным. И вот тогда у нас будут очень серьёзные проблемы.

— М-да, — я почесал затылок. — И что делать?

— Ничего, — пожал плечами Цемель. — Совсем ни-че-го.

Какой смысл дёргаться если возможно всё уляжется само собой?

— Что вы имеете вви… — начал было я и осёкся. — Микоян, да?

— Именно, — кивнул старый еврей, сдерживая улыбку. — Я не знаю, чего они хотят от тебя, Сэмэн, и не хочу лезть в ваши дела, но стоит пройти слуху, что теперь ты работаешь с ними…

— Те, кто вчера меня усердно топил, теряя тапки побегут предлагать свои услуги и заверять в вечной дружбе, — вернул я ему усмешку. — Это… вполне возможно.