СССР 2010 Каждому по труду!

Выбирать чью именно пробовать первой я не стал, просто сгрёб оба стакана и отхлебнул из них одновременно. — Спасибо! Вкусно. Непередаваемый коктейль молока с клубникой и компота! Надо будет такой напиток выпустить.

Девчонки дружно фыркнули, грозно посмотрели друг на друга, снова фыркнули и отвернулись. Выглядело это очень забавно, но я героически удержался от смеха, чтобы не лишиться обеих подружек разом. Мне бы не простили насмешки, приняв её на свой счёт, а я не хотел обижать своих красавиц. Не то чтобы сложно было найти других, скорее наоборот, но… зачем? Меня и эти устраивали.

— Как в школе? — я сел, накинув простынь на бёдра. — У вас уже уроки закончились?

— Да, — первой успела Соня. — Ребята тебе привет передавали. Говорят, ты молодец! Жалеют, что ты ушёл.

— Что, даже Полякова? — я улыбнулся, вспоминая неугомонную тхэквондисту, подозревающую меня во всех смертных грехах. — Надо же!

— Ты не прав, Маша хорошая. — укоризненно посмотрела на меня Лена, подсаживаясь рядом.

— И я её понимаю, — я обнял подружку, и тут же пришлось обнимать другую, пристроившуюся с другой стороны. — Девчонки, может вы помиритесь? Хотите кого-нибудь винить — вините меня. Это я эгоистичная скотина, не желающая выбирать из двух чудесных красавиц одну. А вы у меня умницы и лапочки. Дружите против меня.

— Дурачок ты, — меня чмокнули в одну щёку, а затем в другую. — Балбес. Кстати, папа говорит, что тебя собираются представить к медали “За отвагу на пожаре”.

— Можешь не продолжать, я понял. — Я слышал это от самого Сикорского, так что не жаждал повторения от его дочери. — А вообще, как у вас дела?

— Это правда? — Зосимова уткнулась мне в бок, не поднимая глаз. — что у тебя новая девочка? Она вышла из твоей палаты. Красивая.

— Рыжая что ли? — я скрипнул зубами, мысленно пообещав себе устроить Алине разнос. — Не обращайте внимания. Её по работе приставили за мной присматривать.

— Значит правда, — теперь и Соня нахмурилась. — она и вправду красивая.

— Алина профессиональный разведчик, — жёстко отрезал я. — и никаких эмоций не испытывает по определению. Особенно к шестнадцатилетнему сопляку. У неё задание, я его часть. Да, она сейчас присматривает за мной, и мы трахаемся, чтобы попробовать обучить её новой технике, но, если поступит приказ, она с тем же самым выражением лица сломает мне шею.