СССР 2010 Каждому по труду!

— И давно знаете? — я не собирался оправдываться. — Почему тогда сразу меня не взяли? Или мы сейчас в тюрьму едем?

— Едем мы в управление, к уже знакомой тебе Ольге Леонидовне. Снимем показания. — не изменился в лице Илья Демидович. — А подозревать тебя почти сразу начали. Уж слишком явно ты использовал техники своих… погибших. Однако обстоятельства, при которых это случилось признаны самозащитой, поэтому тебя хоть и взяли на контроль, трогать не стали. До первой ошибки. Если бы ты начал на людей охотится… сам понимаешь, церемониться с тобой не стали бы.

— Так может ещё начну, — мне бы стоило промолчать, но, честно говоря, ситуация меня серьёзно уязвила. Тяжело ощущать, что в любую секунду по чьей-то воле твоя жизнь может оборваться, причём по причинам от тебя самого не зависящим. — Неужели доверяете? Я думал в вашей организации положено рассчитывать на худший исход.

— Были предложения тебя изолировать. — кивнул Тихомиров. — Особенно после гибели Солонина. Но к ней ты имел опосредованное отношение, и Игорь Игоревич взял тебя на поруки.

— Погоди, погоди, — а вот теперь я опешил до такой степени, что не поверил своим ушам. — Ты хочешь сказать, что Сикорский…

— Поручился за тебя. — невозмутимо закончил фразу капитан. — Так что, если тебе взбредёт в голову пойти поохотится на людей чтобы стать сильнее, помни, что этим ты не только себя погубишь, но ещё и родителей Сони и её саму, вместе с остальными своими девушками.

— Мать моя женщина… — я с силой потёр лицо, пытаясь прийти в себя. — Да ну, хрень какая-то! Он же меня терпеть не может!

— Есть такое, — кивнул Илья Демидович. — Но полковник умный мужик и способен просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд. Тебе бы этому тоже поучится, а то живёшь одним днём. Я всё понимаю, молодость и всё такое, но взялся играть во взрослые игры — будь добр соответствуй.

— Манал я таки игры, — выдохнул я. — Я вообще хотел спокойно жить и никого не трогать.

— Пока не поймали, — рассмеялся Тихомиров. — Ладно, не тебе жаловаться. Жив, здоров, при деньгах и наградах. Девушки опять же красавицы и умницы. Мама жива здорова. Чего тебе ещё надо?

— Это конечно да, — я прекрасно понял контекст, мол, сиди не высовывайся. — Что не отменяет того, что мной играют в тёмную. Хотя зачем, не понимаю. Ладно, это мои дела, поговорю с Сикорским.