Пожарский-2

Тут засмеялся Кузя:

– Ну ты, дядя, дал! У меня украдут?

– Всё, – сдулся я, – пустите меня лечь, а то я прямо тут упаду. Голова чумная уже...

ВЫТЯНУТЬ ИЗ ТЬМЫ

Утром, вопреки всякой логике, я проснулся на два часа раньше обычного. Вышел в сад. Свежо, птички пересвистываются.

Поверх штабеля серебряных плашек выразительным кацбальгером* лежал Кузя.

*Katzbalger – «кошкодёр» (нем.) –короткий ландскнехтский мечдля «кошачьих свалок» (ближнего боя)с широким клинкоми сложной гардой в форме восьмерки.

– Чёт рано ты, бать, подскочил.

– Сам удивляюсь. И сна, главное, ни в одном глазу.

За мной на крыльцо вышел Пахом:

– И не спится вам!

– А сам-то!

– Так я дед...

Кузя деловито облетел ценный ресурс:

– А что, раз дядь-Пахом проснулся – пошли в Академию пораньше. Что-то у меня вчера сложилось такое ощущение, что от дуэли той лично тебе в магическом плане, бать, никакого толку.

– А ну, проверим, – я открыл чемоданчик с измерительной плашкой, приложился. – М-да, росту-то почти и нет. За два дня по единичке.

– Вот и я говорю. Тебе энергиями лично оперировать надо. В тот раз, когда ты с моей помощью сам у этого придурка ману из раны собирал и сам её вливал – вот ощутимый прирост был! И, смею заметить, во мне сейчас изрядно известной тебе энергии, которую хорошо бы использовать.

– И у меня даже есть мысль, как это сделать не просто эффективно, а ещё и полезно. Но для этого всё равно сперва к Святогору надо, я почти пустой.

– Тем более, пошли пораньше!

– Что, даже чаю не попьёте? – ворчливо спросил Пахом.

– Пожалуй, нет, – решил я. – Пошли, Кузя. Проверим мою теорию.

Кузьма влетел в дом, выскочил человеком, мы бодрым шагом пронеслись до Академии, подпитались в музее и направились в госпиталь. По дороге я излагал свою концепцию:

– Смотри. Ты боевых ран всяких видел предостаточно.

– Так.

– Бывают сами по себе раны опасные, и зародыш смерти в них большой – но чистые. А бывают...

– А-а-а! – понял Кузя. – Это ты про те, на которые мелочь глазу неразличимая собирается, радостно человека жрёт, и всё становится ещё хуже?

– Вот именно! А эта мелочь, между прочим – тоже живая.

– Ничего себе, бать, ты задачи ставишь! Это ж какая ювелирная точность нужна!

– Ну, не всё же мне тренироваться, где-то и тебе. А то кое-кто у нас тут нос задирать начал.

– И кто же это? – картинно удивился Кузя.

– Артист! Готовься: придём – будешь какой-нибудь прибор изображать. Слушалку, я не знаю. А я – лекаря.