Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Хотя, чем дольше с тобой живу, тем больше убеждаюсь, что надо бы.

— Государю императору — ура, — непререкаемо объявил Джонатан.

И снова тюкнул по зеркалу. На этот раз, правда, осторожнее.

— Да чтоб тебя... — простонал я.

Вставать мучительно не хотелось. Четыре утра, блин! А лёг я, дай бог здоровья Его высочеству, во втором часу. Но ясно было, что пока не подойду к шкафу, Джонатан не отстанет.

Я поднялся. Подошёл. Зеркало на двери послушно отразило заспанного, хмурого парня, с чёрно-белой жемчужиной на груди, освещенного льющимся из окна лунным светом.

Кто-то другой себя в таком освещении вряд ли разглядел бы, но я — это я. И я готов был поклясться, что не вижу в зеркале ничего, кроме собственного отражения.

— Ну и что это значит? — недовольно спросил у Джонатана. — Ты серьёзно думаешь, что полюбоваться собой в четыре утра — главная мечта моего детства? Рога у меня за ночь не выросли, шерстью не покрылся. Нарциссизмом тоже не страдаю. Чего ты от меня хочешь?

— Государю императору — ура, — как-то очень серьёзно повторил Джонатан.

И прижался клювом к стеклу. Явно настаивал на том, что я должен продолжать смотреть в зеркало.

Я снова уставился на своё отражение. И вдруг понял, что за то время, пока выговаривал Джонатану, оно успело подёрнуться пеленой.

Меня, чайку у моих ног, кровать и книжные полки на стене — всё это как будто заволакивало туманом. Который стремительно густел. Я различал собственное отражение всё хуже и хуже.

А потом я вдруг понял, что туман не просто густеет. Он наливается чернотой.

— Ах ты, дрянь, — пробормотал я. — И тут решила меня достать, да? Комнаты в заброшенном доме тебе уже мало?!

Зеркало не ответило. Туман густел и темнел всё больше. Своё отражение я уже не видел. Зато видел, как растёт и будто бы отступает вглубь зеркала Тьма. Так, словно пытается отгородить от меня то, что происходит чёрт знает где. Вероятно, там, где находится Бездна — чем бы она ни была.

А потом я услышал звук. С той стороны завесы, которую образовала Тьма, что-то как будто с разбегу ударилось об эту завесу.

А потом мне показалось, что я слышу стон. Какой-то отчаянно-обреченный — так мог бы взвыть человек, попытавшийся пробить головой стену.

— Кто там? — быстро спросил я.