Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Костя Барятинский — тот, чьё тело я занимал уже год, — с этими девушками знаком не был.

— Просвети, — попросил я Анатоля. — Кто это?

Анатоль считался непревзойденным знатоком столичных красавиц — как ровесниц, так и дам постарше.

— Понятия не имею, — удивил меня Анатоль. — Никогда прежде их не видел. Думал, может, ты знаком.

— Увы, — я пожал плечами.

— А Его высочество, я смотрю — не дурак, — фыркнул Анатоль. — Времени даром не теряет!

Борис, повернувшись к брюнетке, уставился на её пышный бюст.

Так откровенно, что не заметить его интерес было просто невозможно.

— Рискованно, — заметил Анатоль. — Если эта красотка не знает, кто он такой — великому князю может и по морде прилететь.

Вспоминать известный в моём мире анекдот о том, что может и не прилететь, я не стал. Хотя Борис, кажется, суть анекдота знал и решил проверить свою удачливость. Ничем другим я не смог бы объяснить то, что он уверенно протянул руку к бюсту брюнетки.

Успел пощупать или нет, я не увидел. Брюнетка возмущенно взвизгнула и влепила Борису пощечину.

Вышло громко — и визг, и удар. Настолько громко, что проигнорировать этот казус не сумел даже такой искусный дипломат, как Калиновский. Он растерянно замолчал.

Курсанты, преподаватели, наставники — на пару цесаревич-брюнетка уставились решительно все.

— Таки прилетело, — прокомментировал Анатоль.

Я не ответил.

Меня вдруг накрыло чувство, которое не беспокоило ни разу с тех пор, как одержал победу над заклятым врагом — чувство опасности.

Это чувство хранило меня ещё в своём мире. Во многом благодаря ему я выживал в ситуациях, выжить в которых казалось невозможным.

Я перенёсся в этот мир, из мятежного главы Сопротивления превратился в князя Барятинского. Однако чувство опасности никуда не делось, хранило меня по-прежнему. И сейчас оно взвыло в полный голос. Я бросился к цесаревичу раньше, чем он, вспыхнувший от гнева до корней волос, успел что-либо сделать. Но всё равно опоздал.

Небо над корпусами академии в одно мгновение потемнело.

Земля под ногами содрогнулась. А над поверхностью Большого пруда, расположенного прямо напротив императорского дворца, заклубился чёрный туман. Слишком хорошо мне знакомый...

— Прекрати! — подбежав к Борису, я схватил его за плечи и встряхнул так, что с головы цесаревича слетела фуражка.

Двое парней в коричневых сюртуках наставников, в которых незадолго перед этим я заподозрил телохранителей Бориса, бросились ко мне.