Князь Барятинский. Второй курс. Новое оружие

Журналистов видно не было — Калиновский, очевидно, успел позаботиться и об этом.

— Константин Александрович! — Калиновский бросился мне навстречу.

Сквозь ограду он прошёл так, словно её вовсе не существовало.

— Ого, — пробормотал за моей спиной Анатоль.

А я не удивился. Маг шестнадцатого уровня, самый сильный в академии — наш ректор ещё и не то умеет. У самого-то меня — десятый уровень... Хотя, может быть, уже выше? Интересно будет проверить. В начале года в академии традиционно измеряют магический уровень курсантов.

— Всё закончилось, Василий Фёдорович, — сказал Калиновскому я. — Прорыв Тьмы ликвидирован. Можете заканчивать торжественную церемонию и приступать к занятиям.

— Какие уж теперь торжественные церемонии, — вздохнул Калиновский. — С вашими... коллегами всё в порядке? Никто не пострадал?

Он оглядывал мой потрепанный отряд. Грязную, полусырую одежду, растрепанные волосы девушек, синяки и ссадины. Весь целительский ресурс Полли ушёл на чайку, наши царапины она бы уже не потянула.

— С бойцами, — поправил Калиновского я. — Коллеги — у вас на кафедрах, Василий Фёдорович. А у меня бойцы. Никто не пострадал, не беспокойтесь.

— Пострадал императорский пруд и его окрестности, — добавил Платон. — Но это уже отдельная история. Его Величество, полагаю, уже в курсе произошедшего.

— Вероятно, — вздохнул Калиновский.

Фасад Летнего императорского дворца выходил прямехонько на пруд. Для того, чтобы не заметить произошедшее, нужно было сильно постараться.

— Кстати, Константин Александрович. С вами хотят поговорить.

За спиной Калиновского маячил один из двух псевдонаставников — телохранителей великого князя Бориса.

— Позже, — мотнул головой я. — Сейчас мне некогда.

— Вы не поняли, Константин Александрович, — с нажимом повторил Калиновский. — С вами очень хотят поговорить.

Хм-м...

Я присмотрелся к «наставнику». Подключил магическую технику, которая позволяла рассмотреть истинное лицо человека сквозь наложенную маскировку.

Вот оно что! Впрочем, я догадывался, что император вряд ли откажет себе в удовольствии лично понаблюдать за тем, как его сын впервые переступит порог академии. Не удивлюсь, если и Её Величество, также, как супруг, скрыв лицо под магической маской, присутствовала где-то в толпе.

— Хорошо, — сказал я.

— В таком случае, с вашего позволения, я вас оставлю.