Шизанутый

Те, отчаянно визжа, завертелись на месте, перепахивая клыками и носом землю, видимо, пытаясь унять боль. Третий же не остановился, а со всего разбегу влетел в щит... Точнее, мне показалось, что он в него влетел. Каким-то неуловимым движением Иван уклонился от удара вместе со щитом и, напомнив мне тореадора на корридах, ловко ударил копьем пролетевшего буквально в нескольких сантиметрах от него врага. Насколько я понял по его уверенным действиям, он знал, куда бить, и один удар снял у противника аж сотню очков жизни.

И на поле завязалась схватка, в которой подобный прием двое магов и воин повторяли постоянно, а лучница методично посылала в кабанов стрелу за стрелой. Я тоже присоединился к бою. Для огненного потока расстояние было слишком большим, да и бой проходил в движении, поэтому мой «огнемет» был совершенно бесполезен. Так что я метал огненные шары. Вдобавок урон у меня по десятиуровневым тварям еще и повышен был, благодаря недавно заработанной плюшке. Повезло, что на одном кабане именно мой огненный шар стал финальным и опыт записали мне.

.. Я стал четвертого уровня. Хотел было увеличить уровень огненного шара, но, прикинув ситуацию на поле боя, учитывая, что и без меня семейка охотников справилась бы с кабанами, решил подождать пока распределять очки.

Спустя пятнадцать минут все закончилось. Лут я забрать не успел, семейка быстро залутала всех кабанов, включая и убитого мной. Обидно, но так-то справедливо. Я на халяву опытом разжился. Правда, мне показалось, что именно на нем они немного замешкались.

После этого все четверо уставились в мою сторону.

— Слезай, мил человек, поговорим, — громко произнес Игнатий Звонарев.

Я слез и подошел к охотникам. Рассматривали они меня с любопытством, но без особого удивления.

— Что занесло тебя в эти места, путник? — наконец продолжил тот, после взаимного изучения.

Кстати, охотники скинули капюшоны, и я еще раз убедился, что передо мной семья: отец, коренастый темноволосый мужичок, мать — когда-то она была явно красивой, но сейчас морщины буквально испещрили ее лицо.

Дочь, вот по кому я сразу понял, как выглядела мать. Симпатичная, ясноглазая, стройная брюнетка с заплетенными в косу волосами (правда, до Милы ей было далеко, но Имба в моей голове вновь начал фантазировать... задолбал уже. Маньячелло озабоченный.) И сын — вихрастый худощавый пацан. Даже не скажешь, что он недавно хладнокровно сражался.

— Ищу Скоротово, — честно признался я.

— Скоротово... — Игнатий переглянулся с женой.