Шизанутый

Амулет вспыхнул, отражая удар, а вслед за этим на голову девушки обрушился кулак, отправив ее в бессознательное состояние. Мила еле успела подхватить обмякшее тело подруги и мягко опустить его на пол.

— Что тут, бл*ть, происходит? — Барон был пьян и от него разило стойким перегаром.

Мила невольно поморщилась. Опьянение явно не мешало Барону. Он, прищурившись, зло смотрел на княжну. Правда, та заметила, что оружия у него не было. Одет правитель Голицыно был в легкую кожаную жилетку без рукавов распахнутую на волосатой груди, и кожаные штаны.

— Я к тебе, Барон, — сообщила ему Мила, с трудом взяв себя в руки, и даже через силу улыбнувшись.

— Вижу, — хрипло рассмеялся тот, разглядывая Соню. — Убить хотели? Неужели ты настолько тупая? Или в себя поверила…

Он перешагнул через лежащую на полу девушку, подошёл к кровати и грузно плюхнулся на нее, уставившись хмельными глазами на замершую гостью.

— Мы не хотели тебя убить, — заверила его Мила. — Просто девочка испугалась и случайно ударила…

— Тупая пи*да… — буркнул Барон.

— Зато с норовом. Люблю таких, они трахаются хорошо… Ну, раз вы приперлись ко мне, то говори, что хотела и проваливай, — он гаденько ухмыльнулся, — а эта девка останеться. Давно свой гарем не пополнял!

Мила почувствовала, как ее наполняет злоба, но теперь еще, кроме деревни, и Соня… ради нее… Девушка сжала в кулаке дешёвый артефакт — сигнальный камень. Точно такой же был и у Дениса. Это и было условным знаком о начале штурма. Барон с интересом наблюдал за ней.

— Знаешь, я тут подумала… Может, и я в твой гарем сгожусь, — робко улыбнулась княжна.

— Всего на одну ночь.

Барон подозрительно нахмурился.

— С чего ты вдруг передумала?

— Честно? Я просто устала. Это не жизнь, а выживание. Мы всё своё время тратим на то, чтоб собрать дань для тебя, а ты просто всё отбираешь. Ещё и детей Игната забрал. Отпусти их и перестань брать с нас дань. Тогда я отдамся тебе, — пересилив себя, произнесла княжна.

— Что в бою взято, то свято… ваш идиот зря полез. Получил по заслугам…

— Ты давно хотел меня, неужели они важнее для тебя?

— Да насрать мне на них… А тебя я сотню раз мог отыметь, но потом твой папочка навестит Голицыно с сотней дружинников… Ты ему еще скажешь, что я тебя снасильничал, — он скептически хмыкнул.

— Вот если в жены пойдешь, тогда отпущу детей. Вместе Голицыно править будем, а может, папаня нам что-нибудь побогаче выделит.

Барон поднялся с кровати и подошел вплотную к девушке. Мила вновь почувствовала тяжелый запах перегара.