Наследник

Дестин ухмыльнулся.

Женщинам дарована одна-единственная цель: произвести на свет наследников. Им не следует заводить неразборчивые связи… или, по крайней мере, этим не следует заниматься незамужним женщинам. И хотя он наслаждался обществом гулящих замужних женщин, упиваясь их мастерством в постели, как только удовольствие рассеивалось, его отвращение к ним возвращалось. Мужчина имел право затащить в постель кого угодно, но женщины являлись лишь сосудами для следующего поколения. Развлекаясь с любовниками, они оскверняли уважаемые веками родословные, и это было непростительно.

Какой женщиной была Тэмпест? Будет ли его королева благородной или ему придется ее убить?

Только время покажет.

Дестин наслаждался уютным молчанием, снова воцарившимся между ними. Он взял свой стакан с каминной полки. Король медленно сделал большой глоток виски, переводя внимание с пламени на будущую королеву и обратно.

Гончая потерла затылок, а затем вытащила длинную заколку из прически. Сияющие локоны цвета барвинка рассыпались по ее спине, и девушка вздохнула. Король застыл от возросшего возбуждения, глядя на то, как она встряхнула волосами. Тихий стон сорвался с ее губ. Тэмпест играла с огнем, даже не подозревая об этом.

Его невеста замерла и резко повернулась к нему лицом с таким видом, словно только что резвилась в его постели.

– Я очень устала, ваша светлость, – прошептала она с придыханием. – Возможно, в следующий раз мы не будем дожидаться окончания банкета, чтобы провести беседу один на один. Спокойной ночи.

Он обуздал свое безудержное желание и молча наблюдал, как она открывает дверь и выходит. Несмотря на принятое решение, возникло искушение выбежать за ней и затащить в постель, схватив за великолепные волосы.

Дестин провел рукой по лицу и усмехнулся. Либо она играла, как самая лучшая в мире актриса, либо вела себя абсолютно искренне.

Во втором случае очень жаль, что ему придется ее уничтожить.

Глава седьмая

Тэмпест

Тэмпест поняла, что каким-то образом каждый раз убегает из королевских покоев. Мурашки все еще покрывали ее кожу даже спустя пятнадцать минут после посещения опочивальни государя, она нахмурилась и потерла руки.