Бард 5

Операция по спасению заняла всего несколько секунд, но для меня они показались вечностью. Передал потерявшую сознание Мурру Уне. Фея сразу же наложила на пострадавшую исцеляющие чары. Мин вернулась сама, в последний момент достав выжившего ассассина броском сотканного из черного дыма сюрикена, а те самые воины, молившие о пощаде, скрылись за стеной огня и дыма. У нас не осталось врагов, как и путей к отступлению.

— Что будем делать?! — Симонова уставилась на меня с такой искренней верой, что я просто не мог ее подвести!

— Если выхода нет, сделай его сам! — к сожалению, Мурра выбыла из игры, а Уна не годилась для грубой работы, но где наша не пропадала.

— Ариэль, помогай! Будем «прорубать» выход!

Таверну построили на совесть, и в ином случае подобное мне и в голову бы не пришло, но был в этом строении один важный нюанс. Как и абсолютное большинство зданий на Руси, оно было полностью деревянной. Быстро пробить камень не стоило и мечтать, да и уложенные друг на друга бревна тоже являлись непреодолимой преградой.

— В сторону! — Ариэль замахнулась трофейным мечом старообрядческого фанатика. Пылающее лезвие врезалось в стену, но никакого эффекта не произвело.

— В окно, — крикнул я, и девушка мечом уже легко выбила ставни, через которое мы, кашляя, обливаясь потом, и заметно подкопченные, вывались на свежий воздух.

Несмотря на позднее время, на улице было светло, как днем. Стоило нашему общему щиту исчезнуть, как пламя торжествующе взревело, полностью пожирая невезучую таверну.

Вокруг гигантского костра собирались местные жители, и взгляды у них были очень недобрые.

— Вот они! Ироды! Упыри! Кровопийцы! — трактирщик Варсонофий попытался броситься на меня с кулаками, но его удержали взрослые дети, работавшие с отцом. — Все из-за вас! Труд всей жизни! Уничтожу!

— Батюшка, пощади, не подводи под монастырь! Они же дворяне! Нельзя так их называть! — уговаривала его дочь, пока сыновья не давали мужчине подойти ко мне. — На каторгу отправят!

М-да, как-то в нашей семейной атмосфере отвык я от пропасти между аристократией и простолюдинами.

Вон в глазах Марфы и Симоновой застыла боль. Они прекрасно понимали несчастного и разделяли его убеждения, но ведь я не такой! Им было искренне обидно за хозяина, Симонова даже пыталась возражать, но я быстро ее остановил.

Селяне не пытались тушить пожар, деловито обливая водой землю вокруг пылающей постройки и соседние дома, чтобы, не дай боги, огонь не перекинулся на крыши.