Возрождение Феникса. Том 8

Глаза горят, на пухлых губах медленно возникает восторженная улыбка. А вот граф и китаец совсем не рады.

Техника «Огненное уничтожение» на максималках. Влил живы столько, сколько в принципе допустимо, чтобы выдержали образующие узлы плетения. Почему бы нет? Своего рода эксперимент. Враг достойный, барьеры арены крепкие, посторонних не заденет. Всё равно больше мне негде взять достойных спарринг-партнеров, которых не жалко.

Но Полковой выдержал атаку.

Гримбаев успел покрыть себя стихийным доспехом. Гранитные плиты закрыли гигантское тело, а сочленения спрятались под бронированными щитками.

С самого начала безопансник решил отнестись к битве серьезно, ведь противник хоть и шкет, но шкет-Полковой.

Меня тоже закрыли с ног до головы огненные лепестки. По прочности они не уступят граниту Гримбаева, хотя и выглядят более эфирно.

Пока безопасник не очухался, налетаю и щедро одариваю серией ближних ударов. Причем наполняю «отбойники» огненными техниками.

Хук в забрало. Тройка в корпус, хук с левой, с правой, коленом в живот, лоу-кик по бедру, хук слева и в качестве завершающего — прямой удар ноги в солнечное сплетение. Закопченный «булыжник» бахается оземь, гранитная кираса разлетается в щепки, и наружу показываются массивные грудные мышцы.

От шлема тоже остались одни осколки. Глаза богатыря ошеломлены.

Делаю жест пальцами: мол, вставай.

- Я проиграл! – вдруг объявляет во всеуслышанье Гримбаев. – Этот противник оказался сильнее меня. Прости, Михаил Олегович, я не смогу выполнить твое задание.

Вздыхаю разочарованно. А вообще, умный дядь. Мог ведь и погибнуть. Я не собирался жалеть ни грамма сил. А это на девяносто девять процентов летальный исход.

Не снимая стихийных доспех, шагаю к стеклянной двери и пинком ее выношу.

- Помните про «суд богов»? – зычно спрашиваю Шереметьева. Он молча сверлит меня взглядом. – Вы посчитали меня несмышеленышем, которого можно спокойно оскорбить. И всё из-за отсутствия титула? Из-за того, что я молод? Из-за того что сирота? – пускаю мощную психическую волну, и граф отшатывается, словно ужаленный пчелой. - Что ж, скоро я войду во власть. Скоро обрету титул, скоро повзрослею. Совсем скоро.