Возрождение Феникса. Том 8

Она замолкает и задерживает дыхание, боясь пошевелиться. Люди смотрят. Некрасиво, неэтично, но куда деваться? От настроения этой взбалмошной девочки сейчас зависит судьба Японии. Мне нужно перебороть ее упрямство, чтобы она признала очевидную вещь: я – новый бог японского пантеона.

- Простите, Арсений Беркутов, - слышу сзади грубый окрик. – Я – Чжао Не! Прошу принять мой вызов на дуэль! Этой ночью вы, бесчестный подонок, обидели девушку из моей свиты Ханаю Е! За это вы умоетесь собственной кровью!

Ну вот и императорская провокация пожаловала.

Глава 4 - Кровавый меч

- Обидел? – оборачиваюсь к бросившему вызов китайцу. – Разве эта гетера не подарок Вана Ди Ку на ночь? Она так сказала, и все вопросы должны быть к ней.

Слышу, как сзади шумно сглатывает Анеко. Испытала облегчение от того, что я отвел взгляд. Подожди немного, принцесса, до тебя еще очередь дойдет.

Влезший аристократ здоровый и высокий. И необычно волосатый для китайца.

- Подарок Вана? – приподнимает косматые брови Чжао. - Я откровенно сомневаюсь в этом. Чтобы император одаривал настолько молодого щенка красивейшей гетерой? Смотрю, молодых русских совсем не учат следить за своими словами! Мне придется вас еще и за ложь наказать.

- Накажите лучше себя за нахальство, поспешные выводы и глупость, - фыркаю. – У ваших соседей с Японских островов есть суровый обычай – харакири. Думаю, лично вам стоит его перенять.

Лица вставших сбоку Анеко и Гунай удивленно вытягиваются. Причем кончики губ принца едва заметно дергаются вверх. Ему понравилось, как я поставил японцев в пример китайцу. Всё-таки у Поднебесной с Японией вечная неприязнь друг к другу.

- Ах ты, сопляк! – вечно сощуренные глаза Чжао наливаются кровью. – Дуэль! Немедленно!

Из окружившей нас толпы возникает царедворец в оранжевом халате.

- Что случилось, господа? Достойный Чжао Не, почему вы кричите на нашего гостя? Разве вы не знаете, что этот бал устроен в честь Арсения Беркутова?

- В его?! – Чжао очень достойно отыгрывает удивление. Хотя, скорее всего, он слепая пешка, которая ведать не ведает, с кем связалась.