Псионик

Ну, что там у нас?

Романовский так резко переключился с рассуждений о героическом прошлом моего отца на молодого особиста, который сидел за аппаратом, что я даже немного растерялся.

– Все отлично. – Парень в кителе равнодушно посмотрел на меня, потом на полковника.

– Вот и прекрасно! – Ликвидатор расплылся довольной улыбкой. Очень странный... Радуется успешной проверке постороннего пацана. – Можешь идти, Борис Рубцов.

Я медленно поднялся со стула и двинулся к выходу. Хотя, скажу честно, была бы моя воля, выскочил бы из этого кабинета, сломя голову.

– Борис... – Окликнул вдруг меня Романовский, когда я уже взялся за ручку двери.

Я так же медленно оглянулся. Ощущал себя сейчас полным до краев стаканом. Любое резкое движение могло расплескать содержимое – ненависть. Ее было столько много во мне, что приходилось из последних сил держать правильное выражение лица.

– Знаешь... Жизнь удивительная штука... Сегодня – ты обычный парень из заводского района, а завтра – первое лицо государства.

Романовский замолчал, глядя на меня все с той же улыбкой. Я тоже смотрел ему в глаза. Без улыбки. Потому что ни черта не понял. Зачем он говорит мне это?

– Ну, иди, Боря, иди... – Полковник кивнул в сторону двери. – Пусть приглашают следующего.

Я молча развернулся, открыл створку и вышел в коридор.

Любовь – слепа и тупит по-страшному.

– Боря! Я – все! Все! Освободилась!

Настя сбежала по широким, мраморным ступеням школы и теперь летела ко мне, раскинув руки. Выглядела она по-настоящему счастливой. Рюкзак лупил ее по спине, потому что снять его девчонка не додумалась, но Настя не обращала на это никакого внимания.

Я сидел на корточках во дворе, ожидая, когда она появится после проверки. Ее пригласили в кабинет сразу же за мной. Мы даже не успели парой слов перекинуться. Единственное, увидев мою напряжённую физиономию в целости и сохранности, Настя громко вздохнула, словно собиралась заплакать.

Я, ни с кем не разговаривая, сразу отправился во двор школы. Да и особо никто к беседам не рвался. Скажем честно. Зато Гадюка с откровенным сожалением проводила меня взглядом до самых дверей спортзала. Вот она точно была бы счастлива, если бы я сдох от стресса в чёртовом кабинете.