СССР 2010. Пионер - ты в ответе за всё!

— А я-то думаю, откуда столько внимания к моей скромной персоне, — я не стал расстраивать следака объяснениями, что, предвидя какое-нибудь говно со стороны Митрофанова я заранее создал удалённое хранилище, куда дублировалась запись с диктофона, да и глупо было лишаться козырей. — Это Галкин-старший вас подрядил? Зря вы с ним связались. Уверен, он в итоге выйдет сухим из воды, а вот вы, ребята встрянете по полной. Аристарх старый и заслуженный, его максимум на пенсию вышибут, а вы, гражданин следователь, будете отвечать по все строгости социалистической законности.

Суровой, но справедливой.

— Ты меня поучи ещё, — презрительно скривился Аникин. — будешь писать чистосердечное? Нет? Значит поиграем в слоника. А то прошлый раз не получилось. Зато сейчас всё успеем. И в слоника поиграть и телефон. Знаешь, что такое?

— Это когда провода от полевого телефона к яйцам прицепляют? — я проявил образованность и знание вопроса. — А не боишься, что тебе его потом в жопу запихают? Так-то ты даже разговаривать со мной без родителей не должен, мне восемнадцати нет.

А за пытки несовершеннолетнего тебя свои же кастрируют. И если думаешь, что заставишь меня молчать позволь тебя разочаровать. Я Разрядник, и добился этого потом, болью и кровью, так что на твои игры мне покласть. А доведёшь — голову тебе оторву и мне за это ничего не будет. Ферштейн?

— Падаль… — буквально прошипел следак, который к концу моего монолога покраснел как помидор, налившись дурной кровью от ярости. — Да я тебя своими руками задавлю.

Ты у меня дерьмо жрать будешь, гнида! Петухом на зону пойдёшь!!!

— А вот это не советую, — я собрал энергию в руках и одним движением порвал наручники. — То, что я не оказывал сопротивления при задержании не означает, что вы можете делать со мной что угодно. Так что даже не думай, сука. Я не шутил, когда про голову говорил. Прикончу любого, кто ко мне сунется. Так что хочешь допрашивать, следственные действия проводить, колоть или как там у вас это называется — валяй. Но черту не переходи, усёк?

— Думаешь контора тебя отмажет? — Аникин то краснел, то бледнел, его заметно трясло, но вызывать конвой или кидаться на меня он не спешил, трюк с наручниками его впечатлил.

— Да тебе ещё сопротивление и попытка побега светит!

— Для побега нужно чтобы я был задержан, а пока обломись. — я откинулся на стуле закинув ногу на ногу. — Давай, предъявляй официально обвинение, адвоката мне вызывай, маму и мы пообщаемся. А больше я тебе ничего не скажу.