СССР 2010. Пионер - ты в ответе за всё!

— Но создатель Лабиринта это предусмотрел. В приложении встроена возможность отправки сообщений. И они сто процентов зашифрованы.

— Даже так… — капитан постучал пальцами по столу. — Добро, напишу рапорт отправлю наверх. Копию закину твоему Сикорскому. Это его епархия пусть разбирается. Если банда и вправду копирует японскую, то это дело для контрразведки. Тем более что техническая подкованность организаторов вполне может указывать на японцев.

— Или американцев. — кивнул я. — Не надо забывать, что там стоят базы пиндосов, а янки как никто умеют копировать нужные им знания и умения.

Их шпионы вполне могут воспользоваться опытом японских банд для создания у нас чего-то похожего. При этом исполнители даже подозревать не будут на кого работают.

— Да, вполне. — кивнул Тихомиров и хитро посмотрел на меня. — Про этих хиромантов ты тоже во сне увидел.

— Ага в нём, — я сделал морду тяпкой. — И кстати о снах. У меня есть кое-что для вас, точнее не для вас конкретно, и даже не для одиннадцатого управления или КГБ в целом, а для всей страны.

Нечто, что совершит техническую революцию. Но очень хотелось бы, чтобы меня обломками старого мира не завалило.

— В каком смысле? — внешне Илья Демидович оставался спокоен, но я чувствовал, как энергия внутри него сжалась в шар, готовая и напасть, и отразить нападение.

— В том, что мне не хотелось бы остаток дней провести в каком-нибудь “почтовом ящике” в качестве кролика, — пояснил я. — Ни опытного, ни подопытного. Просто передайте наверх, кому там будете докладывать, что на свободе я смогу больше, а умирать мне не страшно.

Я уже однажды того… во сне, конечно.

— Конечно, — кивнул Тихомиров, не спеша расслабляться. — Ладно давай, что там у тебя.

— Вот, — я положил на стол тетрадь на девяносто шесть листов, которую за вчерашний день исписал наполовину. — Тут полный технологический цикл производства аккумуляторов нового типа. Гораздо дешевле чем современные литий-ионные и при этом в десятки раз более энергоёмких. К созданию их аналогов остальной мир доберётся в лучшем случае лет через тридцать.

А то и больше, всё-таки слишком много факторов должно сложиться.

— Ты сейчас серьёзно? — Я думал, что капитан раньше был напряжён, но сейчас он представлял собой просто комок пульсирующей энергии. — Слушай, песни, вот эти твои устройства — это конечно, интересно, но ничего особого в них нет. А это…

— Я же сказал сразу, это революция. — я пододвинул тетрадь к чекисту. — Да, и советую сразу озаботиться охраной и секретностью.