Князь Барятинский 4. Операция "Кронштадт"

— Гулял. Из любопытства забрался на территорию завода. Раздался взрыв. Я чудом уцелел.

— Может, подскажете, чем был спровоцирован этот взрыв?

— Подскажу, почему нет. В подвале — а скорее всего, не только там, — были установлены несколько авиационных бомб. Как именно установщики решали вопрос с детонацией, не знаю. Однако если ваши люди уже работают на развалинах — осколки бомб они точно найдут. Я не уничтожал завод магией, если вы пытаетесь намекнуть на это.

Ашот собирался что-то сказать, но тут дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет вошёл рослый черноволосый мужчина в расстёгнутом пальто.

От него дохнуло холодом — видимо, сразу с мороза бегом поднялся сюда.

— Песков! — рыкнул он. — Я тебе что говорил?

— Да мы просто разговариваем, господин Витман, — улыбнулся Ашот. — Первое, так сказать, знакомство...

— Уйди с глаз моих долой! — махнул рукой Витман, подойдя к столу. Дверь за ним захлопнулась.

По лицу Ашота пробежала тень.

— Вы, господин Витман, при всем моём к вам уважении, изволите забываться-с! Я у вас не на побегушках!

— Уйди, Ашот! — немного изменил тон Витман.

— Оставь нас. И скажи на милость, зачем нужно было вытаскивать господина Барятинского из больницы посреди ночи? Что за срочность такая?

— Дак... Взрыв же, — пробормотал Ашот.

— На заброшенном заводе, — напомнил Витман. — При взрыве никто не пострадал.

Ашот нехотя встал, и Витман уселся на его место.

— Подожду снаружи, — буркнул Ашот и вышел.

Дождавшись, пока за ним закроется дверь, Витман перевёл взгляд на меня.

Заговорил совсем другим тоном:

— Прошу, примите мои извинения, господин Барятинский. Ребята немного переусердствовали. А меня не сразу поставили в известность...

— Вы — добрый полицейский, да? — участливо спросил я.

— Кто — я? — удивился Витман. Как мне показалось, вполне искренне. Даже развеселился. — Я вас умоляю, Константин Александрович, не скажите так больше никому! Как известно, нет ничего, что столь долго зарабатывается и столь легко разрушается, как репутация. Прошу вас, не рушьте мою.

Я, как утверждает либеральная пресса — воплощённое зло, трёхглавый пёс Цербер. Иными словами — глава тайной канцелярии. Чёрный маг Эрнест Михайлович Витман, к вашим услугам.

— Рад знакомству, — сказал я, приподнявшись и пожав протянутую руку. — Так что, теперь я могу быть свободен?

— Можете, — кивнул Витман. — Только я думал, вы не откажетесь поговорить чуть подольше. У нас с вами, как-никак, есть общие знакомые.

— Какие же? — Я отхлебнул кофе.